Локки 7. Потомок бога

Тот оглушительно визжал и катался по полу, заливая его кровью.

— И кто теперь ничто, пустое место и мелкая сошка⁈ Или как ты там называл Человека из-за Стены? — злорадно выпалил Апофис, просунув морду между прутьями клетки. — Чего ты верещишь, как свинья? Ведь ты говорил, что Человек из-за Стены грязь под твоими ногами, выродок и тварь! Уже забыл, что собирался растоптать его⁈ А я говорил, говорил, что он придёт и убьёт тебя!

— Меня… не так… просто одолеть, глупая рептилия, — прохрипел окровавленный крысолюд и с отчаянным рычанием прямо с пола швырнул в мою сторону «красную молнию», заряженную по самое не балуй.

Но мне даже не пришлось уклоняться от неё. Она с сердитым треском пронеслась мимо моего ноющего плеча, осветив пещеру красным светом, а затем врезалась в потолок над единственным проходом. Земля над ним не выдержала и с грохотом обрушилась. Килограммы и килограммы почвы, среди которой затесались и камни. Они в облаке пыли завалили проход, замуровав нас троих.

Крысочеловек разразился визгливым смехом и с ненавистью прохрипел, прожигая меня фанатичным взглядом:

— Ты ответишь за то, что убил жрецов Сварга…

— Так это были жрецы Сварга? А я думал, что это извращенцы-мужеложцы в бабских платьях.

Они ведь даже приветствовали друг друга словами «здравствуйте-голубятствуйте», — просипел я, с трудом стоя на ватных ногах, страстно желающих подломиться.

Однако хаоситу было ещё хуже. Он уже даже не мог встать с пола, а просто лежал на нём, тяжело и шумно дыша.

— Ты недооценил… меня, — с трудом скривил он губы в злую усмешку.

— Пусть я погибну, но и ты умрёшь! Никому не одолеть меня! Я уйду непобеждённым! Сварг, я иду к тебе!

Жрец внезапно с противным хрустом вонзил когти в собственную грудь, выплеснувшую фонтанчики крови, а затем с болезненным рычанием вырвал сердце. Оно пару раз рефлекторно сократилось и начало стремительно гнить, испуская красный густой дым. Тот в мгновение ока заволок всю пещеру, вызвав у меня судорожный кашель. Воздух перестал поступать в лёгкие.

Глотку жгло так, будто по ней изнутри водили наждачной бумагой. Перед глазами же всё стало расплываться, а ноги подогнулись. Я непроизвольно выгнулся и сблевал кровью, уловив надсадный хрип Апофиса, начавшего задыхаться.

— Ты… сдохнешь, — каким-то чудом просипел хаосит и с мстительной улыбкой на губах затих на веки вечные.

— Хрен ты угадал. Я, сука, Локки! — зло проревел я, вытер кровь с губ и на четвереньках подполз к клетке Апофиса, потерявшего сознание.