Локки 7. Потомок бога

Осталось только дождаться того или тех, кто отреагирует на тревогу.

Долго ждать не пришлось. Писк усилился и в потолке что-то заскрежетало, а потом оттуда повалили чудовищные красные пиявки, толщиной в бедро взрослого человека и длиной в локоть. Они во множестве выскальзывали из открывшихся проходов, разевая круглую пасть с тонкими зубами-иголками, расположенными в три ряда.

А в моей голове снова пробудились знания Иврима. Они сообщили, что любой укус этих тварей ввергнет меня в мучительную и быструю смерть, даруемую весьма жутким ядом.

— Вашу мать! — выдохнул я и отпустил асгардца, продолжающего пялиться в стену с таким видом, будто там кровью писались все тайны мироздания.

Я стиснул вспотевшей ладонью эфес своей сабли и ловко вытащил из ножен Хеймдалля его меч.

— Ну идите к папочке, мрази! — яростно выпалил я, глядя на шевелящийся ковёр пищащих пиявок.

Они и пошли. Точнее полетели. Твари сжимались в тугой комок, а затем резко распрямляясь, тем самым посылая себя в прыжок. Я встречал их сталью клинков, закружившись безумной юлой.

Прозрачная кровь хлынула во все стороны, капли слизи украсили пол, а разрубленные надвое тела отлетали к соседним саркофагам и древу, жадно выкачивающему энергию из асгардца. Тот уже сравнялся цветом с полотном. На его лице выступили синие прожилки, вены на шее вздулись, а щёки запали.

Однако я не торопился отлеплять от бога лиану. У меня был план: жуткий, циничный, но способный помочь мне решить несколько задач одним махом. Вот только до осуществления плана нужно дожить…

Пиявки прыгали на меня со всех сторон, пронзительно пища и яростно щёлкая зубами.

И только моя ловкость и превосходные навыки боя двумя клинками пока позволяли мне оставаться на ногах.

Я сражался, как истинный сын Асгардца. Без устали размахивал тяжелеющим оружием, крутился, прыгал и отшвыривал тварей ногами. Но даже их кровь оказалась токсичной. Она прожигала мой кожаный доспех, порой касаясь кожи. И там, где яд попадал на неё, вспыхивала чудовищная боль, мало с чем сравнимая.

Разве что с болью, возникающей, когда раскалённое железо тычут в оголённый зубной нерв.

— М-м-м, — мучительно простонал я, понимая, что яд через кожу проникает в кровь, а когда наберётся достаточная концентрация, то придёт и смерть. Настоящая. Та самая, что разрывает душу.

Пиявок же меньше не становилось. Казалось, что в потолке спрятан принтер, печатающий их в неограниченном количестве. Может, так и было. Кто знает этих Древних? Их магия далеко обгоняет современную.