Локки 8. Потомок бога

Получив нужную информацию, я снова вернулся к управлению телом и уселся на подоконник, задумчиво глядя в окно.

Моя насквозь подозрительная душа буквально кричала, что заказ мог поступить вовсе не от Тира. Кто угодно мог притвориться его жрецом.

Зачем Тиру всё это? Мы же буквально только что с ним разговаривали. Для чего? Проверка? Ну так и Древний мог устроить проверку. И вообще, жрецом мог назваться кто угодно, хоть какой-нибудь недобитый поклонник Маммоны. Или кто-то ещё более изобретательный.

Причём, что самое обидное, этот жрец не оставил после себя вообще никаких зацепок.

Ни имени, ни точки встречи. Даже лица никто не видел, он скрывал его всё время. Хотя рожу можно и подделать, да и тушку надеть любую. Сегодня ты почтенный старец, а завтра — жрица любви.

Единственное, что, возможно, приведёт меня к нему, — это камень, тот самый артефакт, обездвиживший моё оригинальное тело.

Я вытащил артефакт из кармана и ещё раз взглянул на него. Да, прежде мне действительно не доводилось видеть подобных вещей.

Даже не знаю, как он работает.

А если я его заряжу, он не бабахнет, как ядерная бомба? Или бабахнет?

Чую, с артефактом после его зарядки точно случится что-то непоправимое, потому-то жрец и сказал киллерам, что такой финт ушами надо проделать в крайнем случае, ежели что-то пойдёт не так.

Видимо, жрец хотел сохранить артефакт, но в то же время был готов и пожертвовать им лишь бы избавиться от меня.

Я показал камень Тахрир и спросил:

— Видела когда-нибудь нечто подобное?

— Нет.

— Что ж, тогда покажу его кое-каким другим существам, — решил я и отправил артефакт в карман брюк своего родного тела, а затем переместился в него.

Повёл плечами, потрогал кончик острого уха и мрачно уставился на юнца, получившего власть над своим телом.

— Я… я… — начал в ужасе заикаться он, а затем ринулся прочь.

Он споткнулся о кости, упал на ковровую дорожку и дальше помчался как зверь — на четырёх конечностях, а если быть еще точнее — на четвереньках.

Конечно, паренёк понимал, что после всего им затеянного я просто не могу оставить ему жизнь.

Потому-то он тоненько подвывал от ужаса, звал маму и через плечо бросал на меня пропитанные всепоглощающим страхом взгляды.

— Фас, — приказал я Тахрир, кивнув на мага."

"Стражница рванула с места, и двумя точными взмахами отросших когтей смахнула голову с его плеч. Она упала на ковровую дорожку, раззявив рот в немом крики. А безголовое тело грохнулось рядом, толчками выплёскивая рубиновую кровь из шеи.