Локки 8. Потомок бога

Если вы будете за столом, никто не рискнёт подраться или вывалить кому-то в лицо давно накопившиеся обиды.

— Ладно, уговорила. Приду. А пока схожу перехвачу несколько часов сна. День сегодня выдался напряжённым и эмоционально сложным.

— Как вам будет угодно, господин, — неожиданно поклонилась мне жрица.

Я хмыкнул и направился в свой храм. Путь до него не отнял у меня много времени. А зайдя в свою комнату, я с радостью обнаружил на столе блюдо с нарезанным холодным мясом, фрукты, тушёнку и бутылочку вина.

— Ты погляди-ка, — протянул я, — а сервис-то всё лучше и лучше.

Да ещё и на окна кто-то додумался натянуть сетку, чтобы комары не пили мою божественную кровь."

"Быстренько поев, я разоблачился до трусов и отправился в местный душ системы «дырка в полу и ведро под потолком». Впрочем, даже он позволил мне смыть грязь и пот, покрывавшие мою смуглую кожу.

А уже после водных процедур я отправился спать.

И надо сказать, заснул я быстро и легко. Как младенец. Словно сегодня ничего и не было из ряда вон выходящего.

Мой сон продлился около пары часов, окончившись тогда, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а над Пустошью простёр тёмные крылья поздний вечер.

Зевнув, я поднялся с кровати, достал из тайника молодильное яблоко и надел чистый жреческий балахон, обнаружившийся в одном из шкафов. А затем отправился на центральную площадь.

И уже издалека я увидел, что её освещает множество факелов, в свете которых сновали фигуры зверолюдов.

Они громко переговаривались, хохотали и попутно косились на длинные столы, рассчитанные на несколько сотен персон.

А самым важным продуктом, естественно, была бражка в пузатых кувшинах, притягивавших взгляды сильнее любой еды.

Подойдя ближе, я среди толпы местных жителей разглядел Илью. Тот с умным видом стоял в окружении хаоситов, которые чуть ли не в рот ему заглядывали, попутно слушая переводчика из числа зверолюдов.

Чутьё подсказало мне, что Илья, похоже, уже выбрал себе первых учеников.

Неподалёку от него бойко жестикулировал Шилов, его тоже окружали горожане. Но тут уже состав публики был поделён примерно поровну: зверолюды и обычные люди.

Рафаэль Игоревич тоже пользовался услугами переводчика. И судя по обрывкам разговоров, долетевших до меня, он объяснял горожанам их задачи по преобразованию города в жемчужину Пустоши.

Огневу я тоже нашёл.