Локки 8. Потомок бога

Её тело покрывала тончайшая, почти прозрачная чёрная туманная дымка, явно служившая для неё темницей, сковывающей движения.

— Добрый вечер, — раздался совсем недобрый, скрежещущий голос.

Из угла комнаты выступил невысокий, сгорбленный старик в чёрном балахоне. Тёмные глаза поблёскивали на его худощавом лице, испещрённом чёрными венами.

— Тир! — выплюнул я и со злостью добавил: — Если ты причинишь ей боль, я буду преследовать тебя до конца жизни. Сделаю всё, чтобы уничтожить тебя!

— Какая страсть, — протянул он, изогнув сухие губы в лёгкой надменной улыбке.

— Меньше суток? — насмешливо выгнул я бровь и скрестил руки на груди.

Я вздохнул, действительно решив отбросить эмоции. Сейчас они излишни. Тут нужно было думать хладнокровно. Рационально. Как игрок за шахматной доской, где вместо фигур судьбы."

"— Ты добился гораздо большего, чем я обычно даю, — проскрежетал Тир и, опираясь на алмазный посох, сделал три шага ко мне.

Он застыл в паре метров, буравя меня тяжёлым взглядом, будто хотел согнуть как прутик.

Зверь внутри меня сразу же взъерепенился, но я не позволил ему завладеть моими эмоциями. Вместо этого холодно и твёрдо произнёс:

— Ты ведёшь странные игры, Тир. Ничего не хочешь сказать об этой вещице?

Я вытащил из кармана артефакт-кубик, показав его богу Хаоса. Тот сощурил глаза, разглядывая камень, загадочно сиявший в лучах лунного света.

— Любопытно… — медленно протянул Тир и перевёл на меня цепкий, пристальный взор.

— Можно сказать, подарок, — проронил я, изучая рожу бога.

Нет… кажется, это не он стоял за теми полудурками, что соорудили для меня ловушку в особняке Громова. По крайней мере, я не чувствовал фальши: ни в словах, ни в эмоциях Тира.

Хотя, возможно, он просто шикарный лицедей.

Но с другой стороны, я не видел никакой логики в том, что произошло в доме, если к этому причастен бог Хаоса. Никакой выгоды для Тира.

— Что ж, ладно… — процедил старик и добавил: — Я всё ещё жду ответа на свой вопрос.

— Я не собираюсь служить тебе, — спокойно произнёс я. — Но и не буду воевать против тебя. А если ты нападёшь, то клянусь всеми богами, я буду сражаться так, что ты это надолго запомнишь. Так что выбирай, Тир. Война… или худой мир.

В комнате повисла томительная тишина — такая, в которой словно даже воздух задержал дыхание, замерев в ожидании ответа бога Хаоса.