Локки 8. Потомок бога

— Смотришь на меня в оба глаза, а когда я видел тебя последний раз, ты всё стеснялся, глядел украдкой, одним глазком.

Семаргл вдруг поджал губы и мрачно уставился в пол, опустив голову.

— Я хотел принести извинения, — глухо произнёс он. — От всех нас, от всех богов, не сумевших принять участие в решающей схватке со Сваргом. Мы не слышали зова Марены. Аномалия заглушила его, как и не дала нам услышать её голос.

— Извинения приняты, — проговорил я и с энтузиазмом поторопил бога: — Ну, давай рассказывай, что произошло после того, как меня потянуло в здоровый послеобеденный сон.

"Семаргл поднял голову, расчесал пальцами кудрявую бороду и по привычке потрогал золотую серьгу в ухе, словно собирался с мыслями. Потом покашлял в кулак и хмуро пробасил:

— Как мы и думали, Тир не стал продолжать бой, когда понял, что Сварг погиб. Он просто ушёл, но перед этим ему удалось убить Мокошь. Да и Сварог так и не объявился.

— А Жива? — вскинул я бровь, глядя на опустошённого бога. Его глаза не горели, лицо было неподвижным, а руки безвольно лежали на коленях, скрытых брюками.

— С ней всё хорошо, — огорчил меня Семаргл.

— Жаль, — дёрнул я щекой и скривился из-за боли, пронзившей затылок.

— Ты бы мог проявить сочувствие.

— Семаргл, дружище, вы ещё легко отделались. Ты забыл, какая была битва? Два бога — это низкая цена за гибель Сварга, — серьёзно проговорил я и заглянул под простыню.

Так, на меня кто-то надел вполне себе новые семейные трусы, даже не домотканые, а из магазина. Отлично.

— Может, ты и прав. Но я их знал столько лет, столько веков… — тяжело проронил Семаргл, глядя затуманенным взором за окно, будто видел там прошлое, где он на поляне богов восседал рядом с Мокошью и Сварогом.

У меня на языке, конечно, буквально прыгали слова, что раньше надо было думать о возможных потерях, перед тем как идти войной на богов Хаоса. Однако я ничего такого не сказал. Семарглу и так тяжело.

— Ты если погрустить пришёл, тогда надо бы послать кого-то за бутылкой, — проговорил я, встав с кровати. — А то я на сухую не люблю вести подобные беседы.

Бог шумно вдохнул полной грудью, помассировал лоб и произнёс:

— Ладно. Война — есть война. Тут уж ничего не попишешь. Потери неизбежны.

— Вот это правильно. Заодно и людям так скажи, чьи сотоварищи погибли в том сражении.