Локки 9. Потомок бога

Из-за глубоко надвинутого капюшона казалось, что он постоянно смотрит в свою чашку с чаем.

— Устрой, — тут же охотно отозвалась Мия, азартно полыхнув глазами и улыбнувшись.

— Хорошо.

Осьминогоголовый придвинул поближе несколько чашек, и его перепончатые пальцы слегка засветились — совсем чуть-чуть, так что свечение было почти незаметно. Затем оно перетекло на чашки с чаем. Поверхность напитка пошла рябью, и мы вдруг услышали голоса, словно под поверхностью чая кто-то сидел.

— Кажется, пьют, — донёсся из одной чашки взволнованный голос женщины, принёсшей нам «сонный чай».

— Пьют, пьют, — довольно произнёс старик-лекарь из другой. — А как же они, голубчики, не выпьют? Мой чай он такой. Один только его запах пробуждает невероятное желание попробовать.

Самодовольство так и сквозило в его голосе.

— А что это там делает головастик в капюшоне? Не видно из-за спин этих девиц, — неожиданно вылетел грубый голос из третьей тары.

— Кажется, он что-то им объясняет, используя чашки как фишки, — предположил старик.

— А не затевают ли они чего-нибудь эдакое? — опасливо произнесла женщина. — Они же явно дворяне и наверняка владеют магией.

— Пфф, уже поздно им что-то затевать. Видела, сколько раз они пригубили из чашек? Мой особый чай вот-вот успокоит их. И тогда мы схватим их тёпленькими, а уже потом перепродадим на остров Дохлой Рыбы. Там очень ценят рабов из числа дворян, тем более магов. Добавим их к тем кровопийцам, что властвовали в нашем посёлке. В трюм их тоже скинем, да и отчалим."

"О, как мило — здесь есть работорговля.

Хотя на самом деле не мило, а отвратительно. Ненавижу работорговлю и работорговцев. Им самое место в пекле. Лучше уж честно убить человека, чем продать его куда-то на каменоломни, где он за пару-тройку лет превратится в иссушённый труп на двух ногах, а потом его скинут в какую-нибудь яму и закопают вместе с такими же бедолагами.

— Страшно мне что-то, — пробормотала подрагивающим голосом женщина и шумно сглотнула. — В городе вроде бы восстание удалось, но пока ситуация шаткая.

Вдруг маги-дворяне снова возьмут власть? Тогда нам несдобровать. Может, отпустим этих подобру-поздорову? Они же не сделали нам ничего дурного.

— Тише ты, дура, всё будет хорошо, — зашипел на неё старый маг.

Он продолжил что-то ей высказывать, но мы уже ничего не слышали, поскольку все голоса внезапно пропали, а поверхность чая успокоилась.

— Магической энергии у меня осталось не так уж и много, — с капелькой виноватости в голосе произнёс Древний.