Онлайн-библиотека книг
Потому мы очутились в конце мешанины из оборванных людей, скрипящих повозок, нагруженных скарбом, дворянских карет и всадников. Топот копыт, конское ржание, женский плач, стенания и проклятия оглашали густые джунгли, похожие на зелёный тоннель, через который и шла дорога.
Впрочем, все замолкали и в ужасе шарахались прочь, стоило им увидеть Апофиса, грозно идущего перед нашей каретой. Таким образом мы быстро двигались к началу этой процессии, объезжая кареты и телеги.
К сожалению, в какой-то миг мы упёрлись в пробку.
— Убирай своё корыто с дороги, пока плетей не получил! — прорычал из окна кареты красный от ярости седоусый вельможа, грозя старику кулаком.
— Убирай, собака! — визгливо выпалила из другого окна то ли его молодая жена, то ли дочь.
Вся багровая от гнева, с припухшими от слёз глазами и душой, пожираемой отчаянием, злостью и непониманием того, как так вышло, что им, дворянам, чуть ли не в одном исподнем пришлось бежать из города из-за каких-то вшивых простолюдинов!
— Сейчас-сейчас, господа! Простите меня! Сжальтесь! — прохрипел старик и вместе с внучкой схватил клячу за вожжи.
Они потянули её к обочине, но старая лошадь не смогла утянуть с дороги скособочившуюся телегу на трёх колёсах.
Казалось бы, что другие простолюдины могли бы помочь старику, но они шли мимо, с каким-то затаённым злорадством глядя на него. Дескать, хоть у кого-то дела идут хуже, чем у них.
— Папа, дай мне револьвер, я сейчас застрелю этого мерзкого выродка! Его уже и так заждались на том свете! — проверещала в карете девица, а затем открыла дверь и высунулась из нее с оружием в бледной тонкой руке, трясущейся от негодования.
Её голубые глаза на миловидном юном лице горели решимостью, белокурые волосы оказались спутанными, а измятое зелёное платье сидело криво, надетое впопыхах. Кажется, у неё из декольте даже выглядывала левая грудь.
— Помилуйте! — упал на колени старик, умоляюще сложив руки.
Его молодая родственница тоже грохнулась на колени и зарыдала, глядя на дворянку жалобными озерами глаз.
