Локки 9. Потомок бога

Капли крови блеснули в солнечных лучах и упали на траву вместе с осколками черепа и клочками кожи. А сам лысый под ошарашенные вздохи его людей замертво грохнулся на спину, раскинув руки.

— Пора бы и вам сдохнуть! — прорычал я и активировал «телепортацию», принявшись скакать от одного бандита к другому.

Те в ужасе начали палить в меня из револьверов, разбегаясь во все стороны. Но и в них полетели пули, ведь Мия воспользовалась ситуацией. Она перекатилась под карету и оттуда стала шмалять по врагам из пары своих револьверов.

Марена же применила «мёртвый ветер», превращая плоть людей в горстки невесомого праха. Кости же с глухим стуком падали на траву."

"Древний тоже подключился к сражению. Он начал посылать в людей почти прозрачные сгустки магии, которые взрывали мозг прямо внутри черепной коробки. У бандитов вылетали глаза, а следом из глазниц текла густая смесь из крови и мозга, будто перемолотого в черепе блендером.

Однако тварям всё-таки удалось несколько раз попасть в нас.

Две пули чиркнули по броне Марены, но не причинили ей никакого вреда. В меня тоже попали, но «золотой доспех» выдержал.

А я, в свою очередь, телепортировался к одному удачливому стрелку и несколько раз воткнул ему в шею подобранный на земле острый сучок. Дерево пробило плоть, и из раны вырвался фонтан крови, окатив моё лицо.

Швырнув труп на траву, я посмотрел вслед парочке, улепётывающей в чащу, — это был остаток от отряда, вышедшего на поляну.

— Догони их.

Одного убей, а другую приведи, — велел я и метнул в сумрак леса артефакт, в котором находилась Тахрир.

Та выскользнула из него чёрным туманным облаком и приняла привычное обличье чернокожей обнажённой женщины с когтями, а затем с немыслимой для смертных скоростью устремилась за беглецами.

Жизнь мужчины закончилась буквально через десяток секунд. Он лишь успел вскрикнуть от ужаса, после чего джунгли снова погрузились в тишину.

Правда, спустя миг раздались вопли той самой бабищи.

Тахрир сбила её с ног и обезоружила, а потом, несмотря на кажущуюся хрупкость, без труда потащила женщину за спутанные волосы.

Та извивалась и рычала, как дикий зверь, а встретившись со мной взглядом, яростно выпалила:

— Ты не посмеешь тронуть меня! За меня отомстят! Тебя уничтожат, кем бы ты ни был, тварь! Даже не смей прикасаться ко мне!

— Да? И кто же меня уничтожит? — лениво приподнял я бровь, проявив искреннее любопытство.