Открыл дверь своей комнаты и услышал возбуждённый голос Румянцева, чуть ли не подпрыгивающего на жалобно похрустывающем стуле:"
"— … Стрижов, рассуди нас!
— Да, рассуди! — вторил ему взлохмаченный Толстой, грозно сверкая глазами с первого яруса койки.
Стрижов опасливо посмотрел на тяжело дышащих здоровяков, заметил меня и облегчённо отбарабанил:
— А вот и Громов! Пусть он вас и рассудит!
— Александр! Я вам сейчас всё расскажу! — выпалил Доброслав, сверкая глазами.
— Лучше я расскажу, а то вы, Румянцев, опять все переврёте! — вскочил с койки Толстой, тряхнув набором подбородков.
— Громов, слушайте…
— Нет, меня слушайте! — завопил Румянцев.
В итоге они вместе, перебивая друг друга, рассказали мне, что не могут поделить пышечку-хохотушку. И каждый из них приводил «убийственные» доводы, что именно он первым должен попробовать завоевать её. А уж если не получится, то право на девушку переходит ко второму герою-любовнику.
— Та-а-ак, — хмуро протянул я. — К вашему сведению, мне она тоже приглянулась, так что теперь нас трое.
Стрижов, будешь четвёртым?
— Нет-нет-нет! — выставил он перед собой руки.
— Как трое? — побледнел Толстой, уронив челюсть на внушительное пузо.
— Как понравилась⁈ — вторил ему Румянцев, нервно сглотнув.
Лысый здоровяк понимал, что получил серьёзнейшего конкурента. Ведь я хорош собой, магически силён, а какой у меня юмор…
— Ха-ха-ха! Да я дурачусь. Чего вы напряглись? Мне нравятся другие девушки. А если вы не можете поделить её, то просто разыграйте.
Монетку бросьте или ещё чего. Я всегда таким образом принимаю самые серьёзные решения в своей жизни. А как же иначе? Не на логику же полагаться? — иронично сказал я и следом убедительно добавил: — Но вы пока отложите ваши сердечные дела и слушайте мои мудрые инструкции. Я скоро буду произносить речь в актовом зале, а вы встретите её бурными аплодисментами. Поняли? Только вместе не садитесь, а рассредоточьтесь по залу.
— Что происходит, Громов? — насторожился Стрижов, облизав губы.
— После моей речи всё узнаешь, — отмахнулся я и требовательно посмотрел на здоровяков.
Те согласно кивнули, обменявшись недружелюбными взглядами альфа-самцов.
Ох уж эти смертные! И ведь пышечка совсем не Афродита, но видимо её смех крадёт мужские сердца вернее, чем Чернобог насылает проклятия на своих врагов.
Но всё же, думаю, у них хватит ума поделить девушку.
Понадеявшись на это, я сходил в душ, надел отглаженный китель и мысленно прогнал будущую речь.
