Свою трудовую деятельность начинал как следователь по уголовным делам в том самом Следственном комитете. Через несколько лет сменил профиль на иную юридическую специализацию, но не суть. Кроме углублённого и специального курсов по психологии в университете я прошёл обучение профессиональному профайлингу и некоторым дополнительным программам по изучению психосоматического поведения и реакций человека. И если я утверждаю, что вы что-то скрываете и недоговариваете, Аглая, значит, вы стопудово что-то скрываете и недоговариваете.
И посмотрел в глаза девушке очень твёрдым, изучающим взглядом. А она смотрела в ответ, не пытаясь увести свой взгляд в сторону – так же изучая его и что-то решая про себя. Так и сидели друг напротив друга, глядя в глаза, несколько растянувшихся и, казалось, потерявшихся где-то во времени мгновений.
Аглая первой прервала их зависшие «гляделки», что-то там явно про себя решив. Молча поднялась со стула и вышла из комнаты, а Шагин прикрыл и с силой потёр пальцами уставшие глаза.
Больше всего ему сейчас хотелось спать – тупо завалиться в кровать и проспать часов хотя бы восемь подряд. Но от состояния «поспать» Игоря отделяло многое: важный разговор по телефону, назначенный практически на ночь, обратная дорога в подмосковный город, где теперь он проживал и работал, и стопка важных и срочных невычитанных документов.
– Вот, – прервав невесёлые, тягучие думы Шагина о предстоящих сегодня делах и поездках, произнесла девушка, очень тихо вернувшись в кухню. А может, он просто задремал, выключился на мгновение и не услышал её возвращения.
Всё-таки он сильно устал за последние дни. Сильно.
Игорь открыл глаза и увидел перед собой девичью ладошку, на которой лежал интересный, необычный брелок. Большая капля размером с грецкий орех, из светло-голубого прозрачного камня, но не с гладкой поверхностью, как у натуральной капли жидкости, а состоящая как бы из граней и углов, в которых, причудливо преломляясь, отражались лучи света. С одного бока в камень была словно впаяна серебряная узорная вязь замысловатого, тонкого, как паутинка, рисунка, добавлявшая камню поразительной изысканности.
К верху она плавно перетекала в небольшое серебряное колечко, которое и служило креплением брелока.
Вещица была необыкновенной и явно не предназначалась для ношения ключей. Не какая-нибудь дешёвая сувенирная пластмассовая приблуда и не пустая бирюлька, а затейливая поделка, пусть и не произведение искусства, но где-то очень близко к нему.
