Лоно Каридес

— Просто ты давно не видел меня голой, — возразила Бекка.

— Это можно исправить прямо сейчас!

— Кристос...

Он успешно подавил этот протест поцелуем и повел Бекку к спальне, по пути ухитряясь срывать с нее одежду. Через секунду глаза Кристоса сказали Бекке, что он переживает нечто такое, о чем она даже думать себе не позволяла.

Можно представить, как выглядит мое тело!

К счастью, Кристос не представлял — он был очарован новой тяжестью и чувствительностью ее груди, и небольшое возвышение живота совсем не показалось ему непривлекательным.

...Лежа рядом с ним в кровати, Бекка касалась его теплой кожи и вздыхала:

— Я действительно рада, что...

— Ты удивительная, — сказал Кристос, приподнявшись на локте и разглядывая ее роскошные волосы. — Я хочу отведать каждый дюйм твоего тела.

— Это займет много времени.

— У меня оно есть.

Она улыбнулась медленной, почти непристойной улыбкой и пробежалась пальцами по плоскому животу Кристоса.

— В таком случае, может быть, и я отведаю тебя?

У него лихорадочно заблестели глаза.

— Я весь твой.

Бекка поймала его на слове.

В четыре утра такси подъехало к лондонскому дому Кристоса. Попросив водителя подождать, Бекка вышла и даже не заметила, что температура воздуха упала ниже нуля. Набираясь храбрости, она постояла мгновение, стиснув дрожащими пальцами кованые, посеребренные инеем перила.

Площадь с высокими, импозантными резиденциями эпохи короля Георга была пустынна. С бьющимся от волнения сердцем Бекка поднялась по ступеням, ведущим к сверкающей парадной двери, и нажала кнопку домофона.

— Имя... да, конечно. Меня зовут Бекка Саммер, и я пришла сказать Кристосу, что не выдержу свадьбу.

Знать не зная, что эти слова вызвали шквал активности в недрах дома, она слегка кивнула в ответ на последовавшие (с легкой заминкой) заверения, что ей сейчас откроют.

От волнения Бекка стиснула ледяные руки, не подозревая о том, что камера над головой фиксирует каждое ее движение.

Буквально через минуту входная дверь распахнулась.

Потрясенная Бекка увидела босоногого Кристоса с темной взъерошенной шевелюрой и со свежей щетиной на обычно тщательно выбритых щеках. На нем был черный халат до щиколоток и, насколько она могла судить, ничего больше.

Пришлось втянуть в легкие глоток морозного воздуха. Под тканью — Бекка это знала — его теплая и гладкая кожа.