Лорд, который влюбился

Эрика что же, решила просто проигнорировать задание? Если б мне нужен был какой-то там сборник, я бы так и сказал, но я же просил готовое письмо! Только озвучить всё это… нет, это было слишком, и я кивнул, решив, что вернёмся к вопросу её лени позже.

Эрика, как ни странно, задерживаться не стала – тут же развернулась и поспешила прочь, добавив напоследок:

– И не показывайте никому, пожалуйста! А то… Ну, в общем, вы поймёте почему.

А вот это было уже интересно, и я напрягся. Как только дверь захлопнулась, открыл книгу и прочитал первый попавшийся абзац.

– Ну, вообще…

От написанного даже меня, опытного мужчину, в жар бросило. Откуда у Эрики такое… вопиющее неприличие? Да подобные книги только ночью, под одеялом, под чутким руководством мужа читать!

Я отбросил томик с неожиданным раздражением, сцепил пальцы в замок, развёл руки до хруста в суставах и выдохнул.

Ещё один вдох, выдох, и стало ясно, что все планы катятся в пропасть. Ощущение накатило резко, вырвав мучительный стон и заставив вскочить. Я встал, но тут же согнулся, опершись рукой о стол, а перед глазами закружился огненный вихрь с чёрными комками пепла.

Но вихрь – ладно, холодящая боль в левом боку была гораздо неприятнее. С момента того ранения прошло уже несколько лет, а рана сказывалась до сих пор.

Несколько минут в состоянии близком к безумию, и я заставил себя разогнуться. Открыл сейф, запихнул в него все бумаги и книгу Эрики в том числе. А потом, стиснув зубы, отправился к ректору, чтобы получить разрешение ненадолго покинуть стены академии…

Просто, если рана «оживала», то приступ мог длиться до нескольких дней, и только один человек был способен вернуть меня в строй.

Захолустный Тесгард встретил холодом и ветром. Я привычно купил огромный букет для Джиффилин, и в лавку с деликатесами тоже, разумеется, зашел.

Цветочница опять что-то говорила, да и в лавке вроде обрадовались – словно уже отчаялись вновь увидеть выгодного клиента. Я не слушал, только сдержанно улыбался, берёг силы, опасаясь, что в любой миг могу опять угодить в неприятный водоворот.

Когда подошел к дому моей сладкой девочки, дышать сразу стало легче. Стук в дверь, удивлённо-радостное лицо слуги, и я вошел в неприглядный холл.