Ну и потом, даже если он поймёт, чтобы встретиться с тобой, ему придётся пробраться в вашу академию, а это, насколько знаю, не так легко.
Я кивнула – да, кого попало в стены Академии Ривенстэйл не пускают. Остальным пройти тоже сложно, и дело не в привратнике, просто правила такие – посторонних не пускать.
– Помолвка будет расторгнута как только «жених» одумается и вернётся в адекватное состояние, – продолжил папа. – Либо если ты сама соберёшься замуж.
При том, что замуж ближайшие лет десять я точно не собиралась, от сердца окончательно отлегло.
Ну, помолвка и помолвка. В нашем положении с кредиторами лучше дружить."
"Я допила кофе, попрощалась с папой и, поднявшись на ноги, сдёрнула полоску энергетического браслета. С готовностью перенесла ограниченный спектр неприятных ощущений и очутилась там, откуда и пришла.
Привратник, который по-прежнему отирался возле портала, глянул удивлённо, а я с чистым сердцем развернулась и отправилась в столовую. Могла, конечно, пообедать и дома, но там быстро не получится, а времени сегодня ну совсем нет.
Рэйнер Варкрос
Удар, ещё удар, и…
– Эй, Рэйн! – воскликнул Брэндек. – Хватит!
Друг из последних сил отскочил в сторону, а я не сразу понял, чего от меня хотят. Новый удар сдержал в последний момент и видя, что продолжать драку противник не собирается, неохотно опустил меч.
Брэндек дышал тяжело – он даже согнулся и упёрся руками в колени. Я тоже порядком устал, и дыхание тоже сбилось, но разве это повод заканчивать бой?
– Не рано ли сдаёшься? – попытался вразумить Брэндека я.
– Рано? – возмутился тот. – Ты с ума сошёл?
Я заломил бровь, но Брэндек продолжил стоять и дышать, как загнанная лошадь.
– Рэйн, что на тебя нашло? – снова возмутился друг. – Ты сегодня совершенно бешеный!
Я нахмурился и, помедлив, кивнул. Да, признаю, что немного перегнул с этой тренировкой. Я не планировал беситься, просто чем дольше размышлял об утреннем случае, тем сложнее становилось контролировать себя.
– Извини, – буркнул я.
– Твоим «извини» шкуру не залатаешь! – Брэндек таки разогнулся и продемонстрировал несколько глубоких кровоточащих порезов на обнаженном торсе.
Раньше я их не замечал. Так сильно вышел из равновесия?
Впрочем, жалеть Брэндека я не собирался – не маленький. У него самого приступы злости тоже случались, и моя шкура так же страдала, и не раз.
– Целитель залатает, – отозвался я, и Брэндек фыркнул. Потом потрогал край самого глубокого пореза и болезненно поморщился.
