Это потом, когда появится леди Зельда, придётся изображать сдержанность, а сейчас можно и посмотреть.
– Так получилось, – ответил я, переводя взгляд ниже, на тонкую талию.
Ох уж эта талия… Когда обхватываешь её руками, прижимая к себе хрупкую фигурку, по телу бегут мурашки подобные табуну диких мустангов. Словно мощное боевое плетение, пробившее щиты, и стремительно растекающееся по коже миллиардами опасных искр.
– Так получилось. Я не планировал, но вчера был настолько тяжёлый день, что… – Я отвлёкся от талии, всё-таки заглянул в глаза – светло-зелёные, словно подёрнутые лёгкой дымкой изумруды.
– На обед пригласите?
– Конечно!
Я кивнул, даже не сомневаясь в ответе, и перевёл взгляд на бёдра – видеть их, учитывая юбку, не мог, но очень хорошо представлял, что там.
Крутые, не в меру пышные, и именно потому особенно манящие. Стоит прижаться к ним сзади, или стиснуть руками, и все проблемы отступают. А когда Джиффи опускается на…
– Рэйн? – в голосе леди Зельды прозвучало дружелюбное удивление.
– Какая неожиданность!"
"Я с досадой отступил от Джиф и согнулся в почтительном поклоне, приветствуя хозяйку дома. Выпрямился лишь после того, как леди приблизилась и добавила, вторя дочери:
– Мы думали, вы придёте позже.
– Появилась внезапная возможность, и я ею, разумеется, воспользовался. Надеюсь, вы не против? Я не помешал?
С этими словами я протянул леди коробку с маринованными устрицами. Та, узнав вензель лавки, всплеснула пухлыми ручками и даже подпрыгнула от счастья.
Любовь леди Зельды к деликатесам, конечно, сказывалась на фигуре, придавая ей некоторую необъятность, но вдову лорда Фриса это не волновало. Она была довольна и собой, и жизнью, что лично меня только радовало. У человека довольного собой, меньше поводов для придирок к другим, в том числе к дочери, которая… скажем так: приличия мы с Джиф действительно нарушали. И ещё как!
– Рэйн, вы невероятно учтивы, – почти пропела Зельда, выдёргивая из рук коробку.
Я улыбнулся, а спустя миг улыбка с лица спала.
Просто обратил внимание на один факт – привычного отклика, который всегда возникал при любовании Джиф, нет.
То есть я настолько привык к реакциям тела, что не придавал значения, и в случаях публичного общения с Джиффи, почти не замечал, а тут…
– Рэйн, что с тобой? – ворвался в мысли голос любимой. – Тебе плохо?
– С чего ты взяла? – ответил после паузы. Получилось вполне беззаботно.
– Просто у тебя так лицо вытянулось… И ты, кажется, побледнел.
