Лорд-обольститель

А Кендал был буквально потрясен. Он находился в замке, том самом, о котором ему так много рассказывал барон. Истории, которые он зачарованно слушал в Париже, превращались в живую реальность.

В камине ярко пылал огонь, а на столе стояли тарелки с аппетитно пахнущим горячим супом.

— Мне нравятся замки, — сказал Кендал.

Поев, мы с ним тотчас же упали на кровать и проспали всю ночь и все следующее утро. Помню, как я открыла глаза и лишь через какое-то время осознала, где мы находимся. Осада Парижа осталась в прошлом.

Кендал спал рядом со мной. От вида его исхудалых ручек у меня защемило сердце. Но на губах малыша играла безмятежная улыбка.

И тогда я заставила себя забыть обо всем… О смерти Николь, о том ужасном моменте, когда я увидела своего сына в образе маленького мертвого мальчика… И отбросила все это прочь. Я здесь, в замке, в безопасности… Барон спас нас от верной смерти. Он позаботится о нашем будущем…

Размышляя так, я снова задремала, а когда проснулась, уже вечерело.

У кровати стояла служанка.

— Вы проснулись, мадам? — проговорила она. — Нам приказано не тревожить вас, пока вы не проснетесь сами.

— Наверное, я спала очень долго.

— Вы были так измучены.

Я кивнула и спросила:

— А барон?

— Господин барон встал рано утром. Если вы проголодались, обед подадут через полчаса.

Услышав наши голоса, Кендал проснулся. Он сел на кровати, огляделся вокруг и расплылся в довольной улыбке.

— Хотелось бы помыться, если это возможно, — сказала я.

— Разумеется, мадам. Сейчас принесут горячую воду.

— Спасибо.

Кендал широко раскрытыми глазами смотрел вслед удаляющейся служанке.

— Мы останемся здесь… навсегда? Это ведь замок барона. Я хочу его осмотреть. Весь.

— Думаю, у тебя будет такая возможность, — ответила я. — Мы помоемся, потом спустимся в столовую, а там видно будет.

Вымывшись, мы, тем не менее, стали выглядеть не намного элегантнее, так как у нас не было другой одежды, кроме той, в которой мы проделали столь изнурительный и долгий путь.

Я взяла Кендала за руку, и мы спустились вниз.

— Ты все тут знаешь, — благоговейно прошептал он, озираясь на мрачные каменные стены, увешанные гобеленами с вытканными на них батальными сценами.

Я лишь крепче сжала его руку, чувствуя, что мы шагаем в неизвестность.

В большом зале нас уже ожидал барон. С ним была женщина. Я сразу же ее узнала, хотя она мало чем напоминала ту юную девушку, портрет которой я писала на улице Фобур Сент-Оноре.