Лорд-обольститель

— Но со временем…

— Говорю тебе, он никогда не забудет собственного отца!

— Очень долго он даже не догадывался, что у него вообще есть отец.

— Что ты юлишь, Кейт? Прими с благодарностью то счастье, которое тебе так милостиво дарит судьба. Не отталкивай его. Быть может, какое-то время будет трудно, но потом все забудется, и ты вступишь в свои права. Мне так хочется увидеть тебя мадам баронессой. Кендал будет счастлив… и маленький Вильгельм тоже почувствует себя на седьмом небе. Мы приходим в этот мир для счастья.

— Ты это уже сделала, Клэр."

"— Конечно, сделала. А теперь ты собираешься растоптать этот шанс. Я не уеду, пока не увижу тебя счастливой.

— Милая Клэр, ты так добра, так заботлива, так самоотверженна и благородна… Но я знаю себя, и позволь мне поступить так, как я сочту необходимым. Невозможно быть счастливой рядом с тенью принцессы. Вспомни Шекспира.

— У тебя навязчивая идея, Кейт.

— Я ничего не могу с этим поделать. Не смогу освободиться от этих сомнений. Я все начну сначала.

— Барон этого не допустит.

— Он не сможет помешать. Ты должна мне помочь. Я хочу уехать незаметно. А потом затеряюсь в Англии. Там, где он не сможет меня найти.

— Ты хоть сообщишь мне, где находишься?

— Я напишу тебе в Коллисон-Хаус. Только обещай сохранить мою тайну. Обещаешь?

— Ради тебя я готова на все, ты же знаешь.

— В таком случае помоги мне сейчас.

— Я в твоем распоряжении, — торжественно произнесла она.

* * *Проснувшись утром, я была убеждена, что приняла верное решение, хотя еще никогда в жизни не была столь несчастна. Только теперь я поняла, как глубоки мои чувства к этому человеку. В моей жизни не будет никакого другого мужчины. Я посвящу себя ребенку, но он уже никогда не забудет барона. И не простит мне того, что я лишила его отца, которого он успел полюбить и которого считает самым замечательным отцом в мире. Я хорошо понимала, что после расставания с бароном его образ в памяти Кендала будет обрастать все новыми и новыми достоинствами.

Я видела безрадостные и безликие годы, расстилающиеся передо мной до самого последнего рубежа. Но нужно начать жить заново, с чистого листа. Первым делом я отправлюсь в Лондон, где на время поиска мастерской сниму квартиру. У меня не было никаких верительных грамот, кроме имени отца. Но это совсем немало. Интересно, знают ли в Лондоне о моем парижском успехе?

Что ж, скоро это будет известно.