Лорд-обольститель

Сам барон является главой рода… а он, Бертран де Мортимер, представляет одну из его, как бы поточнее выразиться, второстепенных ветвей. Понятно ли это?

Мы заверили его в том, что все отлично поняли и весьма благодарны мсье де Мортимеру за беспокойство о нашем комфорте.

— Барон наслышан о вашем мастерстве, — сказал он. — Как вам уже известно, он собирается жениться и хочет подарить невесте свой миниатюрный портрет. Барон закажет вам также и портрет невесты, если…

— Если ему понравится наша работа, — закончила за него я.

Мсье де Мортимер склонил голову в знак согласия с моим несколько прямолинейным заявлением.

— Я не сомневаюсь, что работа ему понравится, — добавил он. — Ваши миниатюры известны всей Европе, мсье Коллисон.

Трогательная радость, всегда озаряющая лицо отца, когда кто-то хвалил его работу, в этот раз была особенно пронзительной. Мое сердце сжалось от прилива нежности.

С каждой минутой отец держался все более уверенно, впрочем, как и я. Трудно было представить гостеприимного и предупредительного мсье де Мортимера в каком-либо ином качестве, и если великий и могущественный барон хоть немного походил на него, нам, поистине, ничто не угрожало.

— Барон — большой знаток живописи, — тем временем продолжал мсье де Мортимер, — а также ценитель красоты во всех ее проявлениях. Он видел многие ваши работы и составил о вас очень лестное мнение. Это и явилось причиной того, что он остановил свой выбор именно на вас, а не на ком-то из французских мастеров.

— Смею полагать, что в искусстве миниатюрного портрета англичане преуспели более, чем представители других наций, — охотно откликнулся отец, седлая своего любимого конька.

 — Это тем более странно, что, прежде чем попасть в Англию, это искусство уже получило широкое распространение в других странах. Ваш великий Жан Пюссель открыл свою мастерскую еще в четырнадцатом веке, в то время как Николас Хиллиард, которого принято считать основоположником английского искусства миниатюры, родился лишь два века спустя.

— Это искусство, должно быть, требует огромного терпения, — предположил мсье де Мортимер.

 — Не так ли?

— Еще какого! — подтвердила я. — А вы живете здесь вместе с вашим кузеном, мсье де Мортимер?

— Нет… нет. Я живу с родителями… в небольшом имении к югу от Парижа. В раннем детстве я… жил здесь некоторое время. А затем, спустя годы, научился управлять поместьем и жить как… comme il faut[7]… вы понимаете? Кузен — мой покровитель… Кажется, у вас это так называется.