Лорд-обольститель

Я вернулась назад. Мне очень нравилось ехать по улицам, которые уже казались знакомыми едва ли не с детства. Дома, беседуя с Мари-Клод, я почувствовала, что, как и она, хочу продлить на неопределенный срок работу над этой миниатюрой. Возможно, подобно ей, я страшилась будущего, и именно это делало настоящее столь притягательным. Я по-прежнему сомневалась в правильности своего решения связать свою жизнь с человеком, которого знала совсем мало, к тому же с иностранцем. Общение с Мари-Клод заставило меня задуматься о возможных подводных камнях, подстерегающих меня в браке.

Не слишком ли поспешно я окунулась в отношения с Бертраном? Не послужило ли тому причиной волнующее чувство новизны? Не лучше ли будет поехать домой, к отцу, и там хорошенько обо всем поразмыслить?

Каждый день я задавала принцессе один и тот же вопрос:

— Вы готовы возобновить сеансы?

— Завтра, — неизменно отвечала она.

Но на следующий день опять звучало:"

"— Нет, не готова… может быть, завтра.

Я нанесла уже несколько визитов в лавку модистки.

— Мне так хочется, чтобы все было изготовлено именно так, как я хочу, — говорила Мари-Клод. — Для меня это очень, очень важно. Так вы еще собираетесь в Нотр-Дам?

— Меня интересуют прилегающие к собору кварталы. Но… я в любом случае могу зайти в ту лавку.

— Спасибо. Но не ходите в эти узкие улочки неподалеку от собора. Там есть квартал, где раньше изготавливали краски… и еще улица, где живут женщины… улица Проституток. Я вас очень прошу, мадемуазель Кейт, будьте осторожны и не ходите туда.

На вас могут напасть, ограбить… Вы даже представить себе не можете, какие гадкие бывают люди.

Я заверила ее, что очень даже могу.

— Все же избегайте узких улиц. Император расширил многие из них, но еще осталось достаточно зловещих мест. И не заблудитесь, пожалуйста.

— Не беспокойтесь. Если у меня возникнут проблемы, я возьму фиакр.

— Кучера вежливы?

— В меру. Некоторые, правда, делают вид, что не понимают меня. Полагаю, причина в моем произношении.

Иногда мне приходится по нескольку раз повторять «Фобур Сент-Оноре», но хоть убейте, я не вижу разницы между своим и кучерским произношением.

— Они видят, что вы иностранка, и, возможно, догадываются, что к тому же еще и англичанка.

— Двойное преступление, — рассмеялась я. — Ничего, я не боюсь кучеров. Они мне даже нравятся. Хотя в своих синих ливреях и белых шляпах все кажутся на одно лицо.

— Не забудьте зайти к модистке.

Я выполнила поручение.