Впрочем, ни одна из них не сравнится с вами. Вы, миледи, и в домотканом платье превзошли бы всех. Вы само совершенство, уверяю вас.
Он пристально посмотрел на нее, а потом вдруг прижал к губам ее руку.
Перл вспомнила, что всего несколько часов назад то же самое сделал Люк, и с трудом удержалась, чтобы не отдернуть руку.
— Совершенство — это нечто большее, чем красивое платье и хорошенькое личико, милорд. Мне бы хотелось, чтобы восхищались моим характером, а не внешностью.
Лорд Хардвик улыбнулся.
— Характер можно оценить лишь при более близком знакомстве, миледи.
Почел бы за честь, если бы вы позволили мне оценить его.
— Но при более близком знакомстве может оказаться, что у человека нет характера, — парировала Перл. — Или, еще хуже — отсутствуют порядочность и честность.
— Да, такое случается, — согласился Хардвик. — Но вам это не грозит.
Самодовольство этого человека все больше ее раздражало. «Неужели он не чувствует никакого стыда за то, что сделал много лет назад?» — думала Перл.
— Но в таком случае и я стала бы изучать ваш характер.
Вы готовы к этому? — Она внимательно посмотрела на собеседника.
— Скучное занятие, уверяю вас. Но я никогда не откажу вам ни в чем — только бы это доставило вам удовольствие, миледи. Не удалиться ли нам в какую-нибудь комнату? Там мы могли бы поговорить без помех. — В ожидании ответа он протянул ей руку.
«Похоже, он решил, что я с ним флиртую», — подумала Перл. Она ни за что не осталась бы с этим человеком наедине.
— Не думаю, что нам надо куда-то удаляться, милорд, — проговорила она ледяным тоном.
— Прошу прощения, кажется, меня зовет отец. — Эти слова Перл были явным оскорблением, поскольку герцог стоял к ним спиной.
Лорд Хардвик прищурился, и глаза его сверкнули.
— Значит, увидимся позже, миледи.
Перл кивнула в знак согласия — на самом деле она предпочла бы вообще больше с ним не говорить — и направилась к отцу. Она понимала, что ей следовало проявлять осторожность. Хотя, конечно же, этот человек ни о чем не подозревал и ничего не боялся.
После совершенного им злодеяния прошло более двадцати лет, и за это время он уверовал в свою неуязвимость.
Она была уверена: Люк не допустит, чтобы преступления, совершенные против него и его семьи, остались безнаказанными.
Перл решила подождать несколько дней — пусть Люк все как следует обдумает и возьмется за дело. Но дольше она ждать не собирается. Если Люк не начнет действовать, она все сделает сама, чего бы ей это ни стоило.
