— Доброе утро, миледи! — закричала она громче, чем когда-либо, — так, во всяком случае, показалось Перл. — Герцогиня уже час ждет вас внизу, но я убедила ее, что вам надо отдохнуть.
Поставив поднос на столик, Хетти подошла к окну и раздвинула шторы. В комнату хлынул ослепительный солнечный свет.
— Я принесла вам горячий шоколад и тосты, но если хотите, то я принесу и завтрак.
— Почему… — Перл приподнялась и со стоном схватилась за голову. — Почему ты так ужасно кричишь?
— Кричу? — Горничная смутилась. Потом с беспокойством посмотрела на хозяйку и спросила: — Вы не заболели, миледи?
Все еще держась за голову, Перл очень медленно и осторожно покачала ею.
Слава Богу, голова не раскололась. Но от запаха шоколада ее стало мутить.
— Никакой еды, никакого шоколада, — прошептала она. — Чаю, пожалуйста. — Она и чаю не попросила бы, если бы у нее во рту не пересохло.
— Сейчас принесу, миледи. И я скажу ее светлости, что надо послать за доктором. — Забота Хетти показалась бы Перл трогательной, если бы не ее пронзительный голос.
Перл снова покачала головой:"
"— Не надо доктора. Просто я вчера выпила слишком много шампанского.
Хетти тут же улыбнулась и сказала:
— Тогда я знаю, чем вам помочь, миледи. — Горничная старалась говорить как можно тише, и Перл была ей за это благодарна. — Я скоро вернусь, потерпите.
— Спасибо. И, пожалуйста, не говори герцогине.
— Ни слова не скажу, миледи, обещаю! — Хетти подмигнула, ухмыльнулась и, подхватив поднос с шоколадом, исчезла за потайной дверью.
Перл вздохнула с облегчением и, откинувшись на подушку, стала разглядывать лепной потолок. «Как мне пришло в голову выпить столько шампанского? — думала она. — Я ведь могла…» Тут ей стали вспоминаться отдельные эпизоды минувшего вечера. Ужасно скучный лорд Беллоусворт… Люк, одетый по последней моде… Его спор с Беллоусвортом — спор из-за нее… О, несносные мужчины… Потом разговор с Минервой, а потом…
Перл закрыла лицо ладонями. Силы небесные, она ему все рассказала! А потом… потом он ее поцеловал! Господи, какой ужас!
И тут Перл вдруг почувствовала, что воспоминание об этом поцелуе пусть временно, но облегчило головную боль.
Но ничто не могло заглушить ее душевные страдания, даже обещание отца — герцог обещал оставить за ней Фэрборн и разрешил ей уже сейчас управлять поместьем по собственному усмотрению.
Да, все сделали так, как ей хотелось, но она лишилась Люка. Оказалось, что он относится к ней так же, как и прежде.
