Действительно, зачем она это сказала? Нет, она не может допустить, чтобы Сент-Клер рисковал из-за нее, ведь на самом деле ее никто не оскорблял.
— Он не сделал мне ничего плохого, — поспешно проговорила девушка. — Просто мне не хочется больше с ним встречаться, вот и все.
Сент-Клер промолчал, и Перл, обеспокоенная его реакцией, подумала: «Неужели он вызовет дворецкого на дуэль? Но ведь дуэли — это прерогатива аристократов…»
Перл с изумлением поглядывала на своего спутника. Этот человек, знакомый с ней только со вчерашнего вечера, был готов рисковать ради нее.
Вот еще один урок, который преподнесла ей жизнь!
Вскоре они вышли на огромную площадь, такую же большую, как и величественные площади Мейфэра, но всю запруженную телегами и тележками с букетами цветов. Перл с удивлением осматривалась; ей казалось, что она попала в волшебное царство, спустившееся с небес в самое сердце лондонских трущоб.
— Это рынок Ковент-Гарден, — пояснил Люк. — Я решил чего-нибудь купить на обед.
«Странно, — подумала Перл, — ведь я никогда не задумывалась над тем, откуда у нас в доме берутся цветы и свежие продукты.
Всем слугам наверняка хорошо известно это место, а я только сейчас о нем узнала…»
— А вы раньше дрались на дуэлях? — неожиданно спросила Перл; ей вдруг стало ужасно любопытно, какую жизнь вел Сент-Клер, захотелось познакомиться с ним получше.
Он усмехнулся и, предложив ей руку, повел ее по рядам рынка.
— Всего несколько раз, когда был горячим юнцом. И дрался на шпагах, а не на пистолетах. Так риск был меньше, как и шанс, что об этом узнают наши наставники.
— Наставники? Так это было еще в школе?
— Да, в школе. — Он невольно поморщился. — Видите ли, у меня… была возможность несколько лет посещать школу, а потом обстоятельства моей жизни изменились.
«Так вот откуда у него правильная речь, — подумала Перл. — Что ж, может, мы не так уж и далеки друг от друга по социальному положению?»
— Значит, вы получили образование, приличествующее джентльмену?
— Это было самым большим желанием моей матери.
Несмотря на то, что меня раздражала необходимость подчиняться капризам тех, кто считал себя выше меня, я чувствовал, что обязан пройти через это.
«Опять эта враждебность по отношению к аристократам, — отметила Перл. — Но почему? Очень любопытно…»
— Почему вы ненавидите аристократию? — спросила она, немного помолчав. — Ко мне они всегда были… э-э… очень добры.
Люк остановился перед тележкой с овощами и зеленью и пробормотал:
— Значит, вам необыкновенно повезло.
