Но их светлости придерживаются моего «абсурдного» — так говорит герцогиня — объяснения: они заявляют, что вы гостите у подруги.
— Значит, и мы будем придерживаться этой версии, — сказала Перл. — Так что тебя, Хетти, не уволят, не беспокойся.
Что же касается Люка, то он, наверное, уже обнаружил, что она ушла. Интересно, что он почувствовал? Скорее всего подумал, что она испугалась. В таком случае он не далек от истины.
Перл снова посмотрела на Хетти.
— Пока я буду одеваться, давай придумаем детали нашей истории, чтобы они не расходились с тем, что ты уже рассказала.
Через полчаса — на ней было ее обычное утреннее платье — Перл спускалась к завтраку, не обращая внимания на изумленных слуг, встречавшихся ей на пути. Герцог и герцогиня уже сидели за столом. Она вошла и поздоровалась с ними, как ни в чем не бывало.
Обелия замерла. Отец же вскочил и бросился к дочери.
— О моя драгоценная жемчужина! — воскликнул он, обнимая ее. — Значит, с тобой ничего не случилось? У тебя все в порядке?
Тут мачеха пристально взглянула на нее и проговорила:
— Где ты была два дня и две ночи? Ты заставила нас думать… о самом ужасном.
Интересно, что мачеха подразумевала под «самым ужасным»? Что ее нет в живых? Или что она опозорена в глазах света? Наверное, последнее. Перл улыбнулась отцу и сказала:
— Мне очень жаль, что я заставила тебя беспокоиться… Конечно, мне следовало сначала все продумать, но я была так расстроена…"
"Герцог подвел Перл к ее месту за столом и подал знак слуге, чтобы тот принес тарелку и приборы.
— Ты была расстроена?
— Да, очень. У нас с мачехой вышла ссора из-за того, что я до сих пор не замужем, и я боялась — понимаю, это глупо, — что она может каким-то образом заставить меня выйти замуж против моего желания. — Перл искоса взглянула на Обелию и увидела, что герцогиня нисколько не смутилась.
Отец похлопал дочь по плечу и ласково улыбнулся ей.
— Я решила поехать в Оукли, чтобы успокоиться, — продолжала Перл. — Я хотела попросить совета у Ровены Риверстоун. — Они с Ровеной были подругами с детства, поскольку владения сэра Нельсона Риверстоуна — весьма небольшие — граничили с главным поместьем Оукширов.
Обелил, не любившая Ровену, приложила немало усилий, чтобы рассорить подруг, но девушки до сих пор переписывались. Поэтому объяснение Перл звучало вполне правдоподобно.
Однако Обелия не желала верить в эту историю.
— У тебя было слишком мало времени, чтобы съездить в Оукли и обратно, — заявила она. — Да и карету ты не взяла.
