Хотя она ему лгала…
— Я провел несколько лет в Италии, у своего дяди графа ди Санто. — Эту историю он часто рассказывал своим друзьям из высшего общества. — Но моя мать — англичанка, и она настояла, чтобы я получил надлежащее образование в Англии. Однако мои манеры сформировались главным образом за границей.
— И эти манеры очаровательны. — Ресницы герцогини затрепетали. Взглянув на Перл, она продолжала: — Дорогая, не забудь оставить танец за синьором ди Санто. Надо дать ему почувствовать, что в Англии ему рады.
Люк покосился на Перл и заметил, что она нахмурилась. Неужели она не желала танцевать с ним? Этого он никак не ожидал.
— Уверен, что все танцы леди Перл уже расписаны, но я благодарен вам за столь дружелюбное отношение, — проговорил Люк.
Герцогиня покачала головой.
— А я уверена, что все ее вальсы еще свободны, не так ли, дорогая?
Леди Перл немного помедлила и кивнула.
— Вы правы, герцогиня. — Взглянув на Люка, она добавила: — Почту за честь, сэр.
Перл изобразила улыбку, однако было совершенно очевидно, что ей ужасно не хотелось с ним танцевать.
Попрощавшись с герцогом и герцогиней, Люк повел Перл обратно к буфету.
— Вам не обязательно со мной танцевать, — проговорил он вполголоса. — Я прекрасно понимаю, что вы предпочли бы этого не делать.
Шок от неожиданной встречи уже прошел, и выражение ее лица было непроницаемым. Но тут она вдруг взглянула на него с грустной улыбкой — и на мгновение стала прежней Пегги. Люк тут же растаял, и ему пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не заключить ее в объятия.
— Не в том дело, — сказала она. — Обелия знает, что я никогда не танцую вальс. Так что это просто еще один способ наказать меня.
— Я уже понял, что между вами и вашей матерью существуют трения…
— Она моя мачеха, — перебила его Перл. «Так вот в чем дело!» — промелькнуло у Люка.
— Но я вовсе не желаю быть орудием наказания, — заявил он. — Ко всему прочему я очень давно не танцевал. — Это было правдой. Люк не танцевал с прошлого года — тогда он последний раз появился в обществе под именем ди Санто.
Но сейчас он мог бы к ней прикоснуться…
— Вообще-то я не возражаю, — сказала Перл. — А если я смогу сделать вид, что наслаждаюсь танцем, то одержу над герцогиней маленькую победу. Кроме того, — добавила она с очаровательной улыбкой, — этот вальс — наш единственный шанс поговорить без свидетелей. А я убеждена, что нам надо задать друг другу очень много вопросов.
Она была права.
