Никто не сможет отрицать тот факт, что Конунг послал торгаша из торгового дома, чтобы выкупить моих девочек.
И тем более никто не уже не сможет отбросить тот факт, что Конунг напал сразу на двух ярлов.
Причём, ладно ещё я… тут можно помусолить тему касательно моего неподчинения и упрямства.
Но ярл Ульрих?!
Он-то вообще не причём!
Так что ситуация и вправду выходит неприглядная.
— Как ты смеешь?! — ревёт Сокол, вскинувшись со своего трона.
— Как смею что?! — уже рычу я, ощущая, как ярость плещет из меня во все стороны.
— Так ведёт себя правитель?! Так ведёт себя лидер? Что, уязвленная гордыня ударила в голову?! Я полагал, что в Винланде правит закон! А на самом деле здесь правит жадный червь на троне!
— Я И ЕСТЬ ЗАКОН! — гремит голос Конунга. — И не тебе меня попрекать!
— Тогда какой смысл в законах, если их можно не соблюдать?! Какой толк в тех устоях, что были приняты за весь этот год с прихода Системы?! — не отступаю я. — Какой смысл… в Винланде?!
Ярлы буквально звереют на глазах.
Их лица багровеют, кулаки сжимаются, кто-то обнажает оружие.
Но часть людей остаётся молчаливой, пронзительно глядя на своего правителя.
Ведь ростки сомнений уже посеяны моими словами."
"А теперь остаётся только их взрастить.
— Прямо сейчас мои люди сражаются с седобородым воином с морщинистым лбом и шрамом над правым глазом, вместе с ним пришли и другие…
Медленно, неторопливо и в деталях я описываю почти каждого из хирдманов Конунга. Описания мне цитирует Малой, который умудряется это делать прямо в горячке битвы.
— Как я могу знать, что это твои люди?! — спрашиваю я уже у всей толпы. — Если я лгу, то где они? Покажи нам их?!
И чем дольше я говорю, тем быстрее ярость толпы утихает.
На смену ей приходит… непонимание? Игроки просто не могут понять, что творит их Конунг и по какой причине.
Почему он нарушает слово, данное им же?!
С какого перепугу он направил свой топор против своих же?!
А потому я наношу свой последний удар. Финальный.
— И поэтому я бросаю вызов тебе, Сокол! — я указываю пальцем на разгневанного Лорда Винланда, чью хитрую схему я разрушил одним своим выступлением.
— Если Винланд больше не может доверять своему Конунгу, то это значит, что ты более не подходишь на роль лидера!
— Ты не посмеешь!
— Ещё как посмею, ведь я такой же ярл, как и все остальные, — хмыкаю я. — Но я не давал присяги, а значит, не предаю тебя.
Осмотревшись, Сокол видит, что никто особо и не высказывается против моего вызова.
