Очень и очень плохо.
Два гуся приближаются ко мне, нависая массивной тенью и полностью скрыв меня от солнца. А вместе с ними и Лорд Рима, который с улыбкой смотрит на меня свысока.
Но сейчас он наименьшая из моих проблем.
Гадство. Как можно защититься от звуковой атаки?
Как можно нивелировать её воздействие?!
Цзянь в ладони не слушается меня, до метательных ножей ещё попробуй дотянуться, а телекинез… а что телекинез?
Чем он может мне помочь? Даже перемещай я своё тело на пределе возможностей, эта скорость не будет выше скорости звука!
Стоп, звук… Звук.
Скорость звука. Это же волна.
Такая же волна, как и свет, как и воздух, как и вода.
А это значит… что её можно остановить!
Сразу же я формирую телекинетический барьер вокруг своей головы. Причём вкладываю в него столько маны, что, кажется, ещё немного, и я заморожу самое пространство.
Чтобы остановить звук достаточно создать тонкую прослойку. Такую, которая будет разбивать само движение частиц.
На это уходит, как я уже сказал, немало маны.
Но я никогда не жаловался на плохое воображение. А потому представить необходимую защиту не представляется чем-то невозможным.
И вот… я судорожно глотаю воздух.
Писк пропал, слава Системе!
Леонардо запоздало осознаёт, что что-то не так, когда я резко вскакиваю и по диагонали прохожу клинком по его доспеху.
Остроты первого клинка оказывается достаточно, чтобы оставить после себя глубокую рану на теле мужчины, прорезая даже толстую кирасу.
— Сука! — шипит сквозь сжатые зубы Лорд Рима.
— Да что ж всё не умрёшь!
Гуси, смекнув, что звуковые атаки более не всесильны, накидываются на меня, как на желанную добычу.
В ответ же я выбрасываю в воздух вокруг себя весь резерв маны до последней капли.
И над моей головой формируется мираж ужаса. Расплывшись в кровожадном оскале, его когти хватают гусей за горло.
Две гигантские птицы шипят, пытаются клюнуть тварь, метают в неё и в меня стальные перья, но всё без толку.
С голодным рычанием мираж просто берёт и… съедает обеих пташек.
С омерзительным хрустом и капающей кровью из массивной пасти он довольно урчит и поворачивается ко мне."
"И от вида призванного мною же миража у меня по спине пробегает табун мурашек.
Такое ощущение, что с каждым призывом мираж становится всё более и более… реальным.
Теперь он даже не походит на массивную тень. Нет, это самый настоящий монстр, который вполне себе имеет материальную форму.
— Ур-р-р… — звучит тихое урчание от миража.
