Но вот чего они не ожидали, так это того, что сама кузнеца станет монстром!
И не абы каким слабаком, а очень даже могущественной тварью!
Вот, Биба ушёл перекатом от россыпи раскалённых углей.
Дженни попыталась атаковать ногу химеры, но та… просто проигнорировала попытку бывшей воришки.
— Нет, я так не играю! — возмутилась Дженни, когда ей в лицо ударила мощная струя воздуха из мехов.
Сердце кузни уже было занесло свою огромную клешню над замершей девушкой, намереваясь ту расплющить об пол.
Но через секунду ее снёс с ног Биба, помогая избежать удара наковальней.
Бах!
Два ассасина влетели в какой-то деревянный чан, проломив тот насквозь.
— Не стой столбом! — рыкнул Биба, застыв над лежащей девушкой.
— А я и не стою! — огрызнулась Дженни. — Между прочим меха накладывают дебафф! Меня ноги просто не слушаются!
— Чёрт возьми!
— А я про что!
Однако долго лежать в обнимку им не позволили. Сердце кузни снова замахнулось, отправляя картечь из угольков глухо стучать по стене кузницы.
"
"Только Бибы и Дженни там уже не было.
Парень уносил девушку на руках прочь из здания. Неслышной тенью он нырнул в окно, оставаясь незамеченным для химеры внутри.
— Эм… а мы не должны, ну, замочить эту образину здесь и сейчас? — с лёгким румянцем на щеках спросила Дженни.
— Ну и зачем? — цыкнул в ответ ей Биба, смотря только перед собой.
— Так задание…
— Задание было разведать.
И точка. Мы разведали. Разведка боем. Слышала про такое? А вот уже разбираться с этой дрянью будут люди умные и подготовленные, — вздохнул Биба.
— И ты к таковым себя не причисляешь? — рассмеялась девушка.
— Ещё слово, и я тебя кину на землю, — пробормотал ассасин.
— Всё-Всё. Молчу-молчу, мой прекрасный рыцарь в начищенных ботинках…
* * *Крысы.
Он никогда не любил крыс.
Вот мыши, да, ещё ничего. Но крысы… Именно что отъевшиеся злобные уличные крысы.
Они приводили Роланда в тихий ужас.
Впрочем, в отличие от остальных, он просто не мог себе позволить проявить страх. Даже если он с трудом сдерживал себя, чтобы не стучать зубами.
Даже если его колени едва ли не тряслись в танце ужаса.
Всё, что он мог сейчас сделать, это держать лицо «кирпичом», вселять в подчинённых веру в себя и их общее дело и вести паладинов в бой.
