Однако северяне явно не учли, что, чтобы этот план сработал, фанатиком требуется продержаться до подхода подкрепления.
В противном случае, враг просто отдал бы Спарте укреплённый и почти не пострадавший лагерь!
Вот будет умора, когда эти самые укрепления будут играть на пользу Спарте!
— Добейте фанатиков, — приказал Майор. — Остальным приготовиться к круговой обороне. Мы займём земляной вал и…
Не успел он и договорить, как услышал изумлённые, а затем и испуганные крики.
Майор резко повернул голову, чтобы выяснить причину подобного и не смог сдержать своего шока.
Из большой палатки, которую первоначально приняли за штабную, ломая опоры и разрывая ткань на спартанцев выехала повозка.
Правда, назвать этого монстра повозкой не поворачивался язык.
Обитая листами металла, с дымящейся трубой, торчащей позади, а также мощными тяжёлыми колёсами, которые оставляли после себя глубокие колеи.
На её борту были намалёваны белая пятиконечная звезда и хвастливая надпись «Сделано в Техасе».
Не успел пройти шок от вида этого безумного механизма, как узкая стальная трубка в лобовом отсеке навелась на строй фалангистов.
И прозвучал тихий треск.
За которым в спартанцев мощной и бурной струёй выстрелило огнесмесью.
Пламя в мгновение ока охватило игроков, которые с воплями попадали на землю.
Кто-то пытался сбить с себя пламя, кто-то катался по земле, а кто-то просто бросился прочь, полностью отдавшись панике.
Итог один — никто не смог избежать смертельного исхода.
Монструозная трубка же сменила свою цель, наведясь на грозных «быков», что сейчас громили остатки фанатиков.
Треск.
И изменённые с громогласным воем погибли в языках пламени.
Очень быстро треть лагеря оказалась залита горючей смесью, что спровоцировало жёсткий пожар. Горело всё: палатки, склады, укрепления, конюшни, трупы.
Меж тем, двинувшись с места, каретный танк выбрал очередную цель. Теперь это был строй валькирий.
— Даже не думай! — припечатал Гюнтер, устремившись во главе группы наездников к боковой секции танка.
Наконечник его копья засиял ослепительным светом.
Бах!
Удар кавалерии был страшен. Но не разрушителен.
Каретный танк аж накренился набок от могучего натиска, но секундой позже вернул себе изначально состояние.
И не успел Гюнтер понять, в чем дело, как раскрылось небольшое окошко в боковой секции и ему в грудь выстрелили из тяжёлого арбалета.
— Кха! — только и смог, что гарнуть парень, когда его выбило из седла.
— Гюнтер! — взволнованно воскликнула Мышь.
