Если раньше и были сомневающиеся и недовольные, то теперь они или стали моими сподвижниками, или решили захлопнуть варежку и плыть по течению.
Жажда наживы была среди викингов как никогда сильной.
А когда я сообщил о своих планах взять Афины, фракцию, которая ничем не уступает Винланду и тому же Константинополю по богатству, то азарт в викингах взыграл пуще прежнего.
Всем хотелось поучаствовать в «этом веселье».
Тем более, что формальный договор между фракциями был расторгнут со смертью Сокола. Это был не военный союз, а практически найм, по которому доход получал сам конунг.
Однако я сразу же остудил рьяных игроков, введя правило на то, что отныне Винланд перейдёт на новую систему распределения «хабара».
Мне не хотелось, чтобы викинги и дальше оставались кучкой грабителей и мародёров. Так как это серьёзно ограничивало бы их пользу для Спарты.
Зачем мне горстка хоть и опытных, но недисциплинированных воинов, которые ещё и будут грабить мои будущие владения, если я могу создать из них самый могущественный флот в регионе?!
Поэтому я ещё в Винланде провёл серию бесед с каждым более-менее крупным ярлом, предлагая тем перейти к иному виду взаимоотношений.
Теперь я запрещал каждому викингу, каждому воину и моряку грабить поселения в момент атаки. Зачем творить беспредел, а потом устраивать десятки споров и скандалов из-за того, что кто-то стырил серебряный сервиз и не передал его «в общак».
Теперь же я как Конунг буду делить военную добычу между всеми своими подчинёнными.
В будущем это сильнее привяжет викингов ко мне и избавит от ряда проблем.
Вообще, понятно, почему игроки Винланда так держались за грабежи. Тот же Сокол в мирное время практически ничего не платил викингам, за исключением своих хирдманов. Что и приводило к тому, что многие ярлы сами отправлялись в плавание, только бы наварить себе Е-баллов.
Сейчас же я надеялся сделать армаду викингов самым мощным военным флотом.
И для этого потребуется проделать немало работы.
Даже введение запрета на неорганизованное мародёрство прошло с невероятным скрипом.
И, если часть ярлов, того же Гимли, Ульриха, Валерьяна, Граблю и ещё нескольких, я вполне убедил в необходимо реформ, то вот остальные всё ещё упорствовали на привычной схеме «каждому викингу — по проценту с хабара» и «что набрал — то и твое»!.
В общем, не всё за один день!
Но вернёмся к Афинам.
— Афины — ваши, господин, — улыбается Валерьян, вычурно поклонившись.
Я смеюсь при виде этого дурачества.
