"
"Эти твари каким-то неведомым образом находили уязвимые места в каждом сочленении доспехов, умудрялись воткнуть жало в промежуток между шлемом и шеей, целились в лицо.
В общем, били во все открытые участки тел.
Когда же казалось, что ситуация не могла стать ещё хуже. Один из воздушных шаров издал звук, похожий на пронзительный стон, пчёлы умудрились повредить обшивку, из-за чего воздушное судно стремительно начало терять свою высоту.
А след за своим товарищем последовал и второй воздушный шар, который и вовсе не выдержал буйства пчелиного роя.
Несколько тросов оказались порваны, корзина с десантниками сначала опасно накренилась набок.
Кенни слышал вопли ужаса и крики игроков, оказавшихся в той проклятой корзине.
Несколько счастливчиков сумели сигануть за борт, раскрывая парашюты и тем самым спасая себе жизнь.
Остальные же… они оказались не столь расторопны. А уже через минуту-полторы, корзина и вовсе отцепилась от воздушного шара, с громогласным свистом полетев в лесную чащу.
Раздался оглушительный взрыв.
Паровой двигатель сдетонировал, провоцируя локальный лесной пожар и, наверняка, обрекая последних выживших в этой катастрофе на мучительную гибель.
Кенни ничего не оставалось, как прибегнуть к последнему средству, что он имел, а своём арсенале.
— «Дыхание змея», к бою! — приказал он.
Солдаты замельтешили, и уже вскоре к каждому борту корзин были приставлены стальные трубки.
— Ну! — рыкнул Кенни, едва избежав ещё одной атаки чёрно-золотой гадины.
И огнесмесь бурным потоком рванула во все стороны от воздушных шаров, расцветая огненным фонтаном.
Казалось, в небе начался настоящий апокалипсис. Не хватало разве что метеоритного дождя для полноты картины.
Кенни осознавал, на какой риск сейчас он шёл. Пчёлы, охваченные пламенем… Если эти сукины дети смогут каким-то чудом долететь до обшивки и поджечь её, то всей эскадре придёт неминуемый конец.
Но в тоже время, если он ничего не сделает, то их судьба и так будет предрешена!
Так что уж лучше он сыграет в карты с самой костлявой, нежели оставит всё на участь проклятому Рою!
Источаемый огнесмесью жар оказался крайне болезненным ударом для неподготовленных к такому пчёл.
Любая мало-мальская капля оказывалась приговором для порождений системы. У некоторых от жара просто загорались крылышки, и те падали мёртвым грузом на землю.
Достаточно скоро численность убийственного роя стремительно просела, оставив не больше одной пятой от изначального числа.
