Лорнет герцогини де Рошфор

Что это за дом, я не знаю, но выяснить это не составит труда…

Но как мне действовать?

Хорошо бы помешать убийству и заодно отомстить Кастету…

За этими мыслями я дошла до Дворцовой площади и тут вспомнила, что мне еще нужно отвезти коляску Нинкиной врачихе. Точнее, ее дочке.

К счастью, она жила недалеко, на Екатерининском канале.

К остановке как раз подъехал нужный троллейбус, я закатила в него коляску и через четверть часа уже шла по набережной канала.

Дом, где жила эта самая дочка, был большой, старый и мрачный.

Я подкатила коляску к подъезду и нажала кнопку на домофоне.

На мой звонок отозвался раздраженный женский голос:

– Это доставка суши?

– Нет, я вам коляску привезла.

Вот интересно! Ей коляску бесплатно отдают, да еще на дом привозят, а она предъявляет претензии!

Я взяла себя в руки, не стала раздражаться и проговорила ангельским голосом:

– Как смогла, так и привезла.

– Ладно, поднимайтесь! Шестой этаж!

– А может, вы сами спуститесь?

– Что?! Нет, я никак не могу, у меня Анабелла!

Я не поняла, что такое Анабелла – болезнь, что ли, при которой нельзя ходить по лестнице? Или от туалета не отойти? Так, может, это заразно?

Никаких пояснений не последовало, но замок на двери подъезда щелкнул, и дверь открылась.

Я вкатила коляску в подъезд и тут, к своему ужасу, поняла, что лифта в доме нет.

Ну, могла бы и сразу догадаться – в старых домах такое сплошь да рядом.

При этом лестница была очень крутая и темная…

Я представила, что мне придется тащить коляску по этой лестнице на шестой этаж… и мне поплохело.

Тут дверь подъезда снова открылась, и в него вошел молодой парень с обесцвеченными волосами, в черной куртке-косухе, весь обвешанный цепочками и утыканный пирсингом.

– Не поможешь? – взмолилась я, показав страдальческим взором на коляску. – На шестой этаж поднять нужно, а лифта здесь нет…

– Большой ребенок? – деловито осведомился парень.

– Вообще никакого! – успокоила я его. – Попросили знакомым коляску отвезти и не сказали, что дом без лифта!

– А, пустую коляску – это плевое дело!

Он ловко подхватил коляску и начал восхождение.

Первые два пролета он отмахал на одном дыхании, так что я едва за ним поспевала. После второго этажа шаги его замедлились, теперь я шла за ним след в след.

После третьего он начал дышать шумно и тяжело и то и дело останавливался, чтобы перевести дыхание.