Лорнет герцогини де Рошфор

– Ты что тут делаешь? – спросила я удивленно.

Она прижала палец к губам, а потом поманила меня.

– Принюхайся – чем пахнет?

Из-за двери и правда сочился какой-то пряный экзотический запах, от которого у меня сразу зачесалось в носу. Я зажала нос пальцами, чтобы не чихнуть.

– Ну что – чувствуешь?

– Что-то чувствую, но что именно…

– Я думаю, это пахнет он. То есть она.

– Труп. Труп той несчастной женщины.

– Ну, не знаю… как-то непохоже.

– А ты что – знаешь, как пахнет труп?

– Так и не говори! А я где-то читала… или в каком-то фильме слышала, что запах трупа сладковатый.

– Да, но все говорят, что он очень неприятный. А тут пахнет довольно приятно.

– Ну да… наверное, он его нарочно облил какими-нибудь духами, чтобы не чувствовался собственный запах трупа.

– Ох, что ты говоришь… а ты не боишься, что Викентий выйдет и застанет нас перед своей дверью?

– Да нет, не застанет! – Нинка отмахнулась. – Он никогда так рано не встает!

– Все равно как-то неприятно перед его дверью шептаться…

С этими словами я вернулась в свою комнату, надеясь, что Нинка за мной не увяжется.

– Если хочешь, можешь дальше за ним следить, – сказала я.

– Уходишь, оставляешь меня один на один с маньяком-убийцей… а может быть, даже с вампиром!

– Но ты же сама говорила, что хищники не охотятся возле своего логова, а маньяки не убивают соседей…

Как ни странно, на этот раз у Нинки не нашлось подходящего ответа, и я отправилась на работу.

За неимением машины последнее время я ездила на работу на метро.

На станции, как всегда по утрам, была давка.

Я кое-как втиснулась в вагон, уцепилась за поручень, чтобы удержаться на ногах.

Прямо перед моими глазами оказалась рекламная листовка:

«Наследственные дела. Срочное оформление завещаний. Брачные договоры. Нотариальное заверение документов. Возможен выезд на дом. Нотариус Семибратов».

И тут меня как под дых ударили.

Я вспомнила вчерашний разговор с Осетровым.

Он назвал мне одну из фамилий убитого человека – Артур Семибратов…

Вчера, придя домой, я столкнулась с Нинкой и забыла и этот разговор, и эту фамилию.

Я увидела мать, которая разговаривает по телефону. Она не замечает меня и повторяет, словно заклиная кого-то:

– Да, Семибратов! Артур Семибратов! Мне очень нужно с ним поговорить! Очень, очень нужно! Это… это буквально вопрос жизни и смерти… смерти.