Лот № 5 или Деликатес для вампира (СИ)

 — Ну, струсила я, а вдруг ошиблась? Развод? А если дети?

— Я сейчас, — отец широким шагом пересёк улицу и расплатился с водителем. — Пойдём матери за вином и шоколадом, без них сложно будет объяснить, что наша дочь курица…

Я понуро опустила голову и поплелась следом.

— Ты хоть ей позвони…

— Чтобы она панику навела? Нет, если вываливать, то всё сразу. Ты заходишь, быстро говоришь, что передумала замуж выходить, а я бросаю в неё шоколадку и подсовываю бокал с вином.

— Лучше бутылку… — виновато пробормотала я.

Отец даже не усмехнулся. Ещё не отошёл: я осторожно погладила его по руке.

— Выпороть бы тебя, — отозвался подполковник.

— Угу, — смирено согласилась я, прикрывая глаза. Я готова снести любое наказание, только бы перестало ломить в груди, словно из неё что-то вырвали.

Знакомая улица, круглосуточный на углу, кошка из соседнего подъезда по кличке Фоня… Я раньше каждой трещинке на асфальте радовалась, что же сейчас так гадко? Домой же вернулась… Может, акклиматизация?..

— И в какого ты такая дурная? — риторически поинтересовался отец, пропуская меня в магазин.

 — Не могла выйти и сказать: Ребята, извините, спектакль окончен.

— Ага, чтобы мама Ярослава закидала меня маслинами, заказанными прямиком из Греции?

Подполковник не выдержал и усмехнулся. Отходит.

— А как же: «Папа, Яр очень надёжный молодой человек?», — нагло подразнил он.

— Ты серьёзно хочешь знать, в кого я такая? — парировала в ответ и «прикусила» язык, под суровым взглядом. — Он действительно очень надёжный, только туфли стали невыносимо жать…

Отец поперхнулся и чуть не выронил бутылку абхазского…

Я вздохнула.

— Устала делать, чтобы им хорошо было. Понимаешь, я принимаю его таким, какой он есть. Не делаю замечаний по поводу его вспыльчивости, чрезмерного цинизма, грубости. А мне нельзя, понимаешь, даже смеяться, как я хочу. Шутить нельзя — шутки у меня дурацкие. Я должна быть сдержаннее, рассудительней и ещё целый список чего должна. Мы сексом занимаемся, когда он хочет. Чего уж говорить, я даже поделиться новостями с ним не могу, он редко слушает, всё занят, устаёт, а если не устаёт, то отдыхает и выходит, что тоже занят.

И варюсь в себе, делясь переживаниями с электронным дневником, потому что подругам я даже лак для ногтей не доверю… Вот и выходит, что он живёт свободно, а я, словно послушный раб, без права голоса.

— А ему что скажешь? Я насколько понял, Ярослав немножечко еврей, — поинтересовался отец, выкладывая покупки на ленту.