Онлайн-библиотека книг
Кровать так и манила к себе, побуждая меня забраться в неё поскорее и зарыться в постельное. Устроившись поудобнее, закрыла глаза, предвкушая сладкий сон.
Как жестоко я ошибалась… Сон подкачал во всех смыслах. Вместо ожидаемых сладостных грёз меня атаковал внезапный жар, ломота во всем теле и кошмары странного содержания.
Я видела обрывки странных сцен, точно не из моей жизни: чудовищные сражения, агрессия, бесконечные споры и вечная, как Вселенная, усталость… Перед взором мелькали бледные, искажённые злостью лица… И много, много крови.
Меня ощутимо потряхивало, и даже во сне я осознавала, что это не на яву и пора бы проснуться, но никак не могла открыть глаза: их словно залили пылающим воском. При этом меня не покидало жуткое ощущение присутствия министра рядом.
Криспиан Касс словно следил за моими мучениями и анализировал их с присущей ему холодностью… Наблюдал и делал пометки: цинично и безразлично к моей участи.
— Лиса… Лиса, пожалуйста, очнитесь! — меня тряхнуло, и острая боль обожгла щёку.
— Да отвали! — рыкнула я, продолжая захлёбываться слезами, и внезапно раскрыла глаза.
Моя грудь тяжело вздымалась, глаза горели от слёз, щёки всё ещё влажные, а сорочка липла к телу. Убрала мокрые волосы с лица и сглотнула. В руку мне опустила холодный стакан.
— Вы вспотели, — раздался спокойный и тихий голос Ледышки. Я вздрогнула, огляделась, и наткнулась на два дьявольских огонька в полумраке. Да, именно его мне сейчас не хватало.
Подтянула на себя одеяло и сделала глоток, пытаясь унять не на шутку взбесившееся сердце.
— Что вы тут делаете? — голос прозвучал незнакомо: хрипло и напугано. Это поразило меня и заставило вспомнить, что рыжие не плачут. — Если не спится, это не ко мне, а в соседнюю спальню: там вам всегда рады, — ответила более уверенно и осторожно взяла со стула халат.
Ледышка не спускал с меня внимательных глаз, сливаясь с интерьером. Его зловещий силуэт пугал невероятно.
— Я почувствовал, как вам плохо и пришёл на помощь. Не следовало кусать меня…
— Ага, — безразлично согласилась и поднялась: даже не знаю зачем. Мне просто нужно понять, что я — это я, и я всё ещё живая. Да и сорочку сменить не мешало бы. — Поэтому пришли понаблюдать, как я мучаюсь в агонии.
