Ловец

Вслед ему донеслось:

— Лучше бы наоборот…

Но ловец уже не услышал. Мысли в его голове закрутились быстрее турбин в мчащем на полной скорости магомобиле.

Сорок семь имен. Проверить всех? Тяжело, но возможно. А если отбросить тех, кто не мог оплатить услуги наемных убийц? Поскольку мотивы пока не ясны. Явный профит от смерти Томаса есть только у этого Грега.

Как только ловец подумал о муже Шенни, во рту разлилась горечь, словно он хлебнул обмылков из помойного ведра. Грегора — в первую очередь. Да и конкурентов по бизнесу, деловых партнеров, друзей, в конце-концов, отметать тоже не стоит.

Тот, кто убил, пусть и не своими руками, Томаса, был близок к нему, очень близок. А еще эта подмена душ. Зачем она вообще? И может ли это быть как-то связано с тем, что участились побеги заключенных на посмертие из ткани барьера?

Вопросы в голове все множились, и когда Тэд вышел из лабиринта в квартиру, то даже не сразу заметил, что за окном светает.

Шенни лежала на его кровати, свернувшись и укрывшись одеялом.

«Я обещал ее проводить до дома… — напомнил он сам себе, а потом мысленно добавил: — А еще обещал не приставать только этим вечером, который уже прошел».

Усмехнувшись, он стянул с себя рубашку и штаны и лег на кровать. Хозяин он этого ложа в конце-концов или нет?

Шенни.

Я ждала Тэда. Честно перемыла всю посуду, пусть и с третьей попытки разобравшись, как это вообще на его кухне делается. Даже попробовала прибрать все то, что сама же и разгромила. А потом, когда часы пробили третий час ночи, поняла, что сегодняшний день вымотал меня, выжал и накрутил на барабан, оставив лишь никчемную оболочку.

Глаза начали закрываться сами собой, и я едва успела доползти до кровати. Уже не волновало ничего, кроме желания смежить веки и провалиться в колодец сна.

А потом… Видение сошедшего с ума подсознания казалось нереальным и правдивым одновременно. Горячее дыхание у уха, шепот, в котором ничего не разобрать, ладони, что касались моих скул.

Пальцы ног в моем сне оказались смелее губ. Они вовсю терлись о щиколотку, задевая пятки, поглаживая своды стоп того, кто делил со мной ложе.

От этих прикосновений у меня по коже бегали мурашки.

И тут ему надоело ждать. Он провел языком по моей груди, отчего захотелось чуть приподняться, упираясь ногами в постель и выгибаясь. Отбросить в сторону простынь, которая казалось сейчас ненужной и лишней.

Голая грудь коснулась груди. Судорожный вздох. Один на двоих. Он посмотрел на меня подобно голодному хищнику. Я не видела его лица.