Ловец

Метила не в скулу, наверняка этот паразит успеет увернуться, и не в челюсть (может и перехватить руку), а под дых. Вложила в удар всю накопившуюся ярость, злость, страх, жажду жизни.

Клим, не ожидавший такого поворота событий, охнул и, чуть согнувшись, прохрипел:

— Никогда не думал, что такой маленький кулак может так больно ужалить.

А я, польщенная комплиментом, добавила еще и чаевых коленом в пах. Оглянувшись на замершую вокруг толпу, требовательно протянула раскрытую ладонь, обращаясь к Рою, что обтирал сальные руки о свои полосатые штаны:

— Мои десять талеров.

Как ни странно, спорить со мной никто не стал. Деньги оказались в руке практически мгновенно. И я, сжав их в кулаке, пошла прочь, не оборачиваясь.

Дорогу я помнила смутно, но сейчас единственное, чего мне хотелось, это уйти отсюда побыстрее. Передо мной расступались, но вслед несся шепот:

— … Четверо. В этот раз двое из моря не вернулись.

— А кто?

— Рисковый Ник с рулевым. Его, вроде говорят, Череп ледяным копьем пробил.

— Так не по правилам же…

— А кто эти правила по ту сторону барьера разбирать будет?

— Череп в последнюю гонку изрядно выиграл, да еще и на себя сто талеров поставил… видать, и сегодня хотел. Да только сам не вернулся, как и его напарник.

В толпе переговаривались, и эти голоса… С такой же интонацией можно обсуждать цену на брюкву на базаре. Праздное любопытство, не более.

Я понимала, что четверо оставшихся в море — это моя вина. Уже почти не видя ничего перед собой, сцепив зубы, упорно шла вперед, когда мне перегородил дорогу здоровяк.

— Малышка, есть выгодное предложение. Перетереть не хочешь?

Смерила громилу взглядом. Мокрый до нитки, как и я. Напрягла память и вспомнила: это его перекошенную рожу я видела, когда мы сигали через барьер. Похоже, передо мной маг, но сдается, он не заканчивал даже начальной школы для чародеев. С другой стороны, если сумел удержать течение, значит, уровень явно не штилевика… Неужели дикий?

— Что именно? — я посмотрела на него в упор.

Страх остался по ту сторону барьера. Инстинкт самосохранения самоубился еще тогда, когда я согласилась участвовать в гонках, зато адреналин бурлил в крови взбесившимся гейзером.

— Я смотрю, ты с напарником своим на ножи встала, — глубокомысленно начал он.

— И? — вздернула бровь.

Понять, к чему мужик клонит, было не сложно, но я не собиралась облегчать ему задачу."

"— Зря он такого сильного огневика обидел.