Ловец

— Не пущу!

Может, кому другому он бы и добавил: «Только через мой труп», — но секретарь решил, что с ловца станется и оформить такое пожелание в лучших традициях смерти. А жить юноша еще хотел. Желательно долго и счастливо.

— Чем же вызвана такая рьяная преданность? — с сарказмом вопросил Тэд.

— Тем, что хорошую работу найти тяжело, а хорошего начальника к ней — и вовсе практически невозможно, — серьезно ответил секретарь.

— Только работой? — не поверил ловец.

— Я многим обязан господину Дугласу, так что, извините, я буду выполнять его распоряжение, чего бы мне это ни стоило.

Раз он сказал, что сегодня никого постороннего к нему не пускать, то так тому и быть.

«Преданный, но в силу юношеского максимализма дурак», — поставил точный диагноз Тэд и уже сложил пальцы в «кошачью лапу», готовясь кинуть в упрямца аркан, когда дверь за спиной секретаря открылась.

— Камерон, что у тебя тут за крики? Ты мешаешь мне работать.

Помощник обернулся и виновато посмотрел на шефа. Тэд же, втянув заклинание обратно в ладонь, иронично поприветствовал бывшего партнера Элгриса.

— Доброе утро, господин Шарфилд. Я смотрю, ваш секретарь не иначе бессмертный?

— Простите? — растерялся Дуглас.

— Так смело заступать дорогу ловцу способен только бессмертный, — тоном лекаря из дома скорби пояснил Тэд и, в подтверждение своих слов, предъявил перстень со знаком сына Оплота.

Шерфилд, уже немолодой грузный мужчина с изрядной лысиной на каштановых волосах, весь словно подобрался.

Даже его круглый живот, выдававший принадлежность Дугласа к касте ночных жрецов, поклоняющихся святой троице: Копченому, Жареному и Сладкому — и тот втянулся.

— Вы с ордером? — подозрительно уточнил обладатель округлой фигуры классического гурмана.

— А вы ждете гостей из Оплота именно с такого рода бумагой? — вопросом на вопрос ответил Тэд.

— Нет, но…

— Значит, не будем доводить до крайности, — с этими словами Тэд без приглашения прошел в кабинет, потеснив у входа хозяина.

Уже внутри, ловец крикнул секретарю, нагло усаживаясь в кресле для посетителей:

— Мне кофе.

С двойным сахаром.

Из приемной раздался отчетливый скрип зубов, а Тэду стало интересно: сколько раз в чашку плюнет этот Камерон, готовя напиток.

Дугласу Шарфилду, чей кабинет так нагло оккупировали, не оставалось ничего иного, как вернуться и сесть за свой стол.

— Я внимательно вас слушаю, — сцепив пальцы в замок, начал делец.

Тэд же не торопился начинать разговор.