Ловец

Последний ничуть против такого бесчинства не возражал, пребывая сознанием в местах куда более приятных, нежели длинный, как кишка, и столь же широкий общественный коридор. А амбре дешевой сивухи свидетельствовало, что экскурс Грока по похмельным грезам будет еще долгим.

Зато близнецы времени зря не теряли. Костяной клей, щедро пропитавший сукно телогрейки, никак не хотел помогать в нелегком деле сочленения столь чужеродных друг другу предметов, как засаленная ткань и проржавевшая железяка. Но нет такого дела, которое было бы не по силам пытливому детскому уму.

Довольные собой Тим и Том приволокли откуда-то пустую грязную банку из-под варенья. Соскребя со стенок посудины остатки конфитюра и обмазав ими лицо Грока, они уже хотели смыться, когда под ворчливые реплики Фло меня внесли в коридор перекинутой через плечо того самого Олафа. За бригадиром семенил целитель.

Пацаны, несмотря на всю серьезность ситуации, тут же получили по затрещине за «измывательства» и сразу же были отправлены гулять.

Но разве могут дети спокойно гулять на улице, когда в доме творится самое интересное? Вот и Тим с Томом никак не могли оставить столь серьезное дело, как появление новой «квартирантки» без своего пристального контроля. А посему, едва пацаны оказались на улице, они припустили к углу дома, взобрались по матерящейся протяжным скрипом на все лады водосточной трубе, прокрались на четвереньках по широкому карнизу и засели на подъездной крыше, аккурат под окном кухни.

Шпионы из мальцов вышли преотличные, они почти дословно пересказали диалог.

— Вот, значится, тебя принесли, свалили на топчан, а этот, который лекарь-то, и говорит: «Не знаю, отчего отвар, который магию блокирует, слабо подействовал. Видать, дамочка его уже давно пьет», — шмыгнул носом Тим.

— А Олаф-то ему и отвечает: «А мне-то что с этого? Как тепереча самому быть-то?» — перебил брата Том, тоже осмелевший и активно включившийся в разговор.

— Ага, гад такой, еще за них десять пенсов содрал с дяди сверх уговоренного, — поддакнул близнец, возмущенно потрясая в воздухе кулаком.

Но больше того открытия, что я, оказывается, принимала снадобье, блокирующее магию, уже давно, меня потрясло другое:

— Две недели? — переспросила ошарашено.

— Ну да, — солидно подтвердил Тим.