Ловец

Эта картина того, как она ловко орудует, потроша издание, навела на мысль, что нам выпало для жизни удивительное время, когда варварство и прогресс идут рука об руку.

Наконец батискаф причалил.

Пассажиры вставали со своих мест и шли к выходу резвой походкой бывалых матросов, чуть шатаясь и закладывая кренделя. Я очутилась на земле одной из последних. Памятуя о маршруте, озвученном старушенциями, бодро потопала к отделению Оплота.

Неприятности начались еще по дороге. Чем ближе я подходила к своей цели, тем чаще на меня косились, оборачивались, тыкали пальцем.

Сначала не понимала, отчего такие перемены, а потом дошло: я приближалась к серебряному кварталу столицы, миновав уже ремесленные: медный и бронзовый.

На все эти смешки хотелось сжаться и убежать. Но лишь крепче стиснула зубы, повторяя про себя: «Я — корабль. И не важно, что вокруг. Я не потону до тех пор, пока все это будет снаружи меня, а не внутри». И шла. Шла с поднятой головой, смотря прямо вперед.

За что в конечном итоге едва не поплатилась, чуть не попав под колеса магомобиля, резко вырулившего из-за угла.

По ушам ударил возмущенный звук клаксона, а водитель за рулем покрутил пальцем у виска. Но я, отпрыгнув испуганной кошкой на тротуар, даже не сильно испугалась. Ведь прямо с противоположенной стороны улицы висела табличка, извещающая всех и каждого, что перед ним — столичное отделение Оплота.

Дождавшись, пока магомоблиль проедет, поспешила к зданию. В вестибюле, рядом со входом, сидел секретарь.

Во всяком случае мысленно я окрестила девушку в форменном платье именно так. Ее тонкие короткие косы, очки в роговой оправе, худое и какое-то угловатое лицо — все это отчего то словно шло этому месту, казалось здесь органичным и правильным.

— Вы к кому? — сурово осведомилась девушка, сдвинув брови. — И по какому вопросу?

Тут я впервые замялась. А к кому, собственно, я?

— К начальнику, — наконец решила, что именно он-то и должен отвечать за хамское поведение собственных подчиненных.

 — По личному.

— Мессир Логан сегодня не принимает, — добавив в голос стали, отчеканила девица.

Мне давали от ворот поворот. И будь я прежней Хлоей Элгрис, то гордо развернулась бы и ушла. Но сейчас я вспомнила слова отца: «Трудно нам, упорным людям, всё в этой жизни дается. Трудно… Зато всё».

Набрав воздуха в грудь, я отчеканила:

— Сегодня один из ваших ловцов едва не убил меня, преследуя какого-то призрака.

Девица скептически вскинула бровь.