Учитывая, что навигационные приборы не работают, лучше подождать, если можем – а мы можем. Еще поблагодаришь меня за предупреждение.
Весьма сомневаюсь.
– Прием, прием. – Оуэн передвинул рычажок вправо. – Конклин.
Никаких званий: на этом задании приказано обращаться только по именам, особенно при радиопереговорах.
– Я здесь… я здесь."
"– Передай всем, что мы задерживаемся минут на тридцать – сорок пять. Повторяю: тридцать – сорок пять.
– Вас понял.
Тридцать – сорок пять.
– Поставил бы какую музыку.
– О’кей. Заказы?
– На твой вкус. Только не «Скуэйд Энтим»[38].
– Вас понял, «Скуэйд Энтим» исключается.
Ни следа улыбки в голосе Конка. Единственный, кому происходящее так же неприятно, как Оуэну. Ну конечно. Конклин тоже участвовал в операции на Босански Нови, в девяносто пятом. Да, пришлось им тогда хлебнуть! В головном телефоне орали эти поганцы – группа «Пёрл Джем», и пришлось стащить его и повесить на шею, как хомут.
Но все это было чепухой по сравнению с той передрягой, в которую они вляпались.
Арчи Перлмуттер и его люди всполошенно метались взад и вперед, как куры с отрубленными головами, то и дело отдавая честь, но тут же поспешно опускали руки, не доведя их до виска, и украдкой бросали боязливые взгляды на маленький зеленый разведывательный вертолет, где сидел Курц: головной телефон на месте, лицо закрыто последним выпуском «Дерри ньюс».
Он казался погруженным в чтение, но Оуэн почему-то чувствовал, что этот человек видит каждый жест, каждого солдата, забывшего о чрезвычайной ситуации и следовавшего воинскому уставу. Рядом с Курцем, слева, сидел Фредди Джонсон. Джонсон неизменно сопровождал Курца еще с тех времен, когда Ноев ковчег застрял на горе Арарат. Он тоже был в Босански и, вне всякого сомнения, подробно докладывал Курцу о происходящем, когда тому пришлось остаться в тылу: из-за своего паха он так и не смог оседлать любимую пауку.
В июне девяносто пятого военная авиация потеряла самолет-разведчик НАТО в запретной для полетов зоне, около хорватской границы. Сербы подняли невероятный шум из-за самолета капитана Томми Каллахена и устроили бы настоящий показательный спектакль, если бы удалось поймать самого Каллахена.
