– Сэр… босс, не понимаю, почему я здесь… я преследовал заключенных, согласно приказу, когда эта… эта… простите за грубость, эта упертая сука потащила меня сюда…
– Он бежал вместе с ними, – скучающе пояснила Макэвой, – и к тому же заражен по самое некуда.
– Ложь! – возмутился человек в дверях. – Абсолютная ложь! Я совершенно чист. На сто процентов…
Макэвой небрежно сбросила кепку с головы пленника. Редеющие светлые волосы стали куда гуще и были словно окрашены красным.
– Я могу все объяснить, сэр, – замирающим голосом прошептал Арчи Перлмуттер.
– Видите ли… я…
Похоже, способность говорить окончательно его покинула. При виде Арчи Курц просиял, но поспешно нацепил маску, и это придало отеческой улыбке несколько зловещее выражение маньяка, подманивающего малыша пирожком.
– Перли, все будет в порядке, – сказал он и обратился к Макэвой: – Принесите солдату его планшетку, Макэвой. Уверен, что он сразу почувствует себя лучше, когда получит свою планшетку. Потом можете продолжать охоту, к которой вам, похоже, не терпится приступить.
– Да, босс.
– Но сначала… посмотрите это… небольшой фокус, которому я научился в Канзасе.
Курц взял колоду, ловко растянул длинную линию карт, снова собрал, подбросил в воздух, и обезумевший ветер, ворвавшись в дверь, разнес карты в разные стороны. Только одна упала в кепку мастью вверх. Туз пик.
7
Мистер Грей взял меню, проглядел названия блюд: колбасный хлеб, тушеные овощи, жареный цыпленок, торт с шоколадной глазурью – и недоуменно поднял глаза. Джоунси понял, что мистеру Грею не только неизвестно, каковы блюда на вкус, – он вообще не знает, что такое вкус.
Да и откуда? Если смотреть в корень, он не что иное, как гриб с высоким «ай кью».
Появилась официантка, гордо неся огромную копну пепельно-светлых волос. Бейдж на довольно внушительной груди гласил: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «ДАЙЗЕРТ». Я ВАША ОФИЦИАНТКА ДАРЛИН.
– Привет, милок, что подать?
– Яичницу с беконом. Поджаристую.
– Тост?
– Как насчет лопадий?
Официантка подняла брови и уставилась на клиента поверх блокнота.
Совсем рядом, за стойкой, сидел патрульный, уминая аппетитный сандвич и болтая с поваром.
– Простите… я хотел сказать «поладий».
Брови взметнулись еще выше. Естественный вопрос пропечатался на переднем крае мозга красными неоновыми буквами, как вывеска в окне салуна: у малого каша во рту или он издевается?
Улыбающийся Джоунси, по-прежнему стоявший в окне офиса, наконец смилостивился.
– Оладьи, – с облегчением выговорил мистер Грей."
"– Угу.
