За последние годы их немало исчезло, неизвестно куда, и все про них знают, недаром такое приходило мальчикам на ум в тот день, когда они встретили Даддитса Кэвелла, но взрослые предпочитают не говорить об этом вслух. Словно очередной пропавший ребенок – искупительная жертва за право жить в столь мирном чудесном местечке. И при этой мысли Генри охватывает возмущение, мало-помалу вытеснившее его идиотскую радость.
Она тоже была милой… и эти ее БарбиКен… Забавно… Такая же добрая, как Даддитс. Он помнит, как их четверка провожала Даддитса в школу – все эти прогулки – и как часто у ворот переминалась Джози Ринкенхауэр, со своими ободранными коленками и большой пластиковой сумкой: «Привет, Даддитс».
До чего симпатичная девчонка была.
И есть, думает Генри. Она…
– Она жива, – уверенно подхватывает Бивер, вынимает изо рта изжеванную зубочистку, внимательно осматривает и роняет в траву. – Жива, и где-то в городе. Так ведь?
– Да, – кивает Пит, не отрывая глаз от снимка, и Генри без труда читает его мысли… почти те же, что у него самого: как она выросла.
Та самая Джози, которая в иной, более справедливой жизни могла бы стать подружкой Дуга Кэвелла.
– Но думаю… Она… знаете…
– Она в глубоком дерьме, – говорит Джоунси. Он уже успел освободиться от мантии и сейчас тщательно ее складывает.
– Она застряла, – как во сне бормочет Пит, все еще глядя на фото. – В ловушке, только вот…
Его указательный палец ходит взад-вперед, как маятник: тик-так, тик-так, тик-так.
– Где? – шепчет Генри, но Пит качает головой.
Джоунси тоже качает головой вслед за ним.
– Давайте спросим Даддитса, – внезапно говорит Бивер.
И все понимают почему. Потому что Даддитс видит линию. Даддитс…
11
– …видит линию! – внезапно закричал Генри, вскидываясь и едва не стукаясь головой о потолок кабины «хамви», чем насмерть перепугал Оуэна, который все это время пребывал в некоем надежно защищенном, закрытом со всех сторон уютном местечке, где нет никого, кроме него, бури и бесконечной линии фонарей, единственного доказательства того, что они по-прежнему находятся на шоссе.
– Даддитс видит линию!
«Хамви» подпрыгнул, забуксовал, колеса заскользили, но Оуэн в последнюю минуту сумел справиться с машиной.
– О Господи, старик, – выдохнул Оуэн. – Хоть предупреждай, что ли, когда в следующий раз крыша поедет!
Генри потер лицо ладонями, вдохнул и медленно выпустил воздух из легких.
– Я знаю, куда мы направляемся и что будем делать…
– Уже лучше.
