Сначала пальцы продвигались с трудом, уж очень им тесно было, но едва потекла кровь-смазка, положительно обезумели. Извивались, как черви. Грязные ногти впивались в плоть острыми клыками. Устремляясь вверх, продираясь к мозгу, он чувствовал, как ломаются хрящи, слышал…
Прекратите, мистер Грей, немедленно прекратите!"
"И внезапно пальцы Дика вновь стали его собственными. Он с влажным хлопком отдернул руку. Кровь плеснула на прилавок, на резиновый коврик для мелочи с эмблемой «Скоул» и на раздетых красоток в очках, чью анатомию он изучал до того, как возникло это существо.
– Сколько я вам должен, Дик?
– Возьмите так! – Снова это задушенное карканье, но на этот раз гнусавое, потому что нос был забит кровью. – Берите и уходите! Валите отсюда на хрен!
– Нет, я настаиваю. Это коммерция, при которой товар определенной цены обменивается на имеющую хождение валюту.
– Три доллара! – прохрипел оцепеневший от шока и ужаса Дик. Сердце бухало паровым молотом, мускулы пропитались не находящим выхода адреналином. Он надеялся, что создание уберется, и от этого становилось еще хуже: знать, что жизнь грядущая – вот она, совсем рядом, и одновременно понимать, что самое твое существование может оборваться по капризу какого-то придурка.
Придурок вытащил старый потертый бумажник, открыл и принялся рыться. Дику казалось, что прошла вечность. Изо рта психа по-прежнему текла слюна, падая на порыжевшую кожу бумажника. Наконец он вытащил три доллара, положил на прилавок и аккуратно убрал бумажник обратно в карман. Потом пошарил в заднем кармане омерзительно грязных джинсов (часами не вылезал из машины и недели две не сушил, подумал Дик), набрал горсть мелочи и бросил на коврик три монеты.
Два четвертака и десять центов.
– Чаевые. Двадцать процентов, – с нескрываемой гордостью объявил покупатель. – Джоунси дает пятнадцать. Это лучше. Это больше.
– Конечно, – прошептал Дик, боясь высморкать кровь.
– Доброго вам дня.
– Вы… не волнуйтесь. Не принимайте близко к сердцу.
Мужчина в оранжевой куртке немного постоял, опустив голову.
Дик слышал, как он перебирает возможные ответы, и ему хотелось вопить от бессилия. Наконец незнакомец выговорил:
– Приму, как сумею. – Последовала еще одна пауза. – Не хотелось бы, чтобы вы кому-нибудь звонили, партнер.
– Не позвоню, – пообещал Дик.
– Клянетесь?
– Да. Клянусь Богом.
– Я и есть что-то вроде Бога, – сказал покупатель.
– Разумеется. Разумеется. Как скажете…
– Если вызовете кого-нибудь, я узнаю. Вернусь и разделаю ваш фургончик.
