– Джоунси представил себе блуждающего по лесу Маккарти, испуганного, замерзшего и голодного (хотя по виду не скажешь, что он пропустил так уж много обедов), но все же каждое утро подходящего к ручью, чтобы разбить ботинком лед, а потом вынуть верный «Жиллетт» из… откуда? Из кармана куртки?
– А вдруг сегодня утром он потерял бритву, оттуда и щетина? – предположил Бив. Он снова улыбался, но, кажется, не слишком весело.
– Ну да. Заодно с ружьем. Видел его зубы?
Бивер многозначительно поморщился:
– Четырех недостает. Двух сверху, двух снизу.
Выглядит в точности как тот малый, что вечно красуется на обложке журнала «Мэд»[10].
– Ничего страшного, старина. У меня самого парочка смылась в самовольную отлучку. – Он приподнял губу, обнажая левую десну в не слишком приятной кривой ухмылке. – Видишь? Так и живу.
Джоунси покачал головой. Это дело другое.
– Пойми, малый – адвокат. Он постоянно на людях. Внешность – часть его имиджа. Он на этом живет. С такой вывеской? Эти провалы на самом виду! Клянусь, он не знал, что они вывалились.
– Не думаешь, что он оказался в зоне повышенной радиации? – хмуро спросил Бивер. – Зубы выпадают на хрен при лучевой болезни, я как-то в кино видел. Один из тех ужастиков, которые ты вечно смотришь. Как, по-твоему, такое могло быть? А если он и эту красную метку тогда же и получил?
– Ну да, схватил дозу, когда взорвался ядерный реактор в Марс-хилле, – хмыкнул Джоунси и тут же пожалел о срыве при виде недоумевающей физиономии Бивера. – Бив, когда у тебя лучевая болезнь, волосы выпадают тоже.
Бивер мгновенно просветлел:
– Точно! Мужик в том фильме под конец облысел, как Телли, как-там-его, тот, что играл копа по телевизору. – И помедлив, добавил: – Потом он умер. Тот, что в кино, конечно, не Телли, хотя если задуматься…
– Но у этого волосы на месте, – перебил Джоунси. Дай только Биверу волю, и тот немедленно начнет растекаться мыслию по древу.
Он заметил, что в отсутствие чужака ни один из них не называл его Риком или Маккарти. Только «малый»… словно оба подсознательно стремились низвести его до уровня, ниже человеческого… превратить в нечто неопределенное, незначительное, словно это позволит придать меньше значения, если… словом, если…
– Ну да, – подтвердил Бивер.
– Волос у него хоть отбавляй.
– Может, у него амнезия?
– Кто знает? Хотя он помнит свое имя, с кем приехал, всякое такое. Слушай, вот пернул-то! Как в трубу дунул! А вонь! Настоящий эфир!
– Верно. Как пусковая жидкость. Кстати, от диабетиков в коме иногда пахнет.
