Да и в постели у нас полная идиллия, так почему я постоянно думаю о другой? И внутренний голос, как назло, при каждой мысли о моей нынешней невесте упорно продолжает твердить одну и ту же фразу:
«Совсем не то»!
– Некоторые люди, в отличие от вас, работают шесть дней в неделю, – я плюхаюсь на диван и закидываю ногу на ногу. – И на клубы не остается ни сил, ни желания.
– Раньше тебя это не останавливало, – произносит девушка равнодушным тоном, поворачиваясь ко мне спиной и делая мне же кофе.
Даже напоминать не надо – сама знает, как мне угодить.
– Раньше, милая моя, – решаюсь я продолжить упражняться в остроумии, – я не был генеральным директором и не торчал в офисе по пятнадцать часов в сутки.
– Без вас с Гончаровым скучно, – Ирка поворачивается и начинает обходить барную стойку, неся в одной руке тару с дымящимся кофе. – Хотя у нас теперь есть новое развлечение – Кирилл Костровицкий. Такой смешной паренек, – девушка передает мне чашку из рук в руки.
– Ага, – делаю глоток еще горячего напитка и кривлюсь.
Даже с сахаром не переборщила – вот что за напасть, и придраться не к чему. – С папой-банкиром, личным шофером и приличным счетом на кредитке. Вы бы поаккуратнее из него клоуна делали, а то Костровицкий-старший может очень сильно разозлиться.
– Да брось, – Ирка машет рукой, и усаживается в кресло, поджимая под себя длинные ноги.
Смотрю на них и понимаю – не хочу. Вот вообще ни одной эмоции не появляется, глядя на полуголое женское тело.
Края пеньюара расходятся, открывая на показ часть груди, но меня это почему-то совсем не возбуждает.
А вот при мысли о пылающих щеках и горящих глазах Карины в штанах начинает становиться тесно. Черт бы ее побрал, эту Голубеву!
– Мое дело предупредить, – делаю еще один глоток, отводя взгляд в сторону. – Кстати, – решаю перевести разговор на интересующую меня тему и проверить свои догадки, – а почему ты мне за три дня ни разу не позвонила?
– Рома, ты не заболел? – в глазах блондинки появляется неподдельное удивление, а я в ответ лишь фыркаю.
– С каких это пор ты задаешь такие глупые вопросы?
– То есть, тебя не интересует, – продолжаю свой допрос с небольшим нажимом, – где я шлялся трое суток, с кем проводил время и ночевал ли дома?
Под конец своей речи приподнимаю одну бровь и замолкаю в ожидании ответа, однако то, что я сейчас читаю на лице девушки, заставляет лишь тяжело вздохнуть.
