И то ли я уже на взводе, то ли мне действительно мерещится, но дверная ручка начинает медленно опускаться вниз…
Глава 17
Мне так страшно, что не передать словами. Если это проделки Валевского, то на этот раз он попал – пошлю его в пеший эротический тур, забью на все наши договоренности и свалю отсюда, куда подальше.
Резко подрываюсь с кровати, хватаю телефон, чувствуя, как дрожат руки. Так, Карина, соберись и не паникуй раньше времени. На мгновение замираю и прислушиваюсь – за дверью тишина, которая давит с неимоверной силой.
И все-таки решаюсь проверить свои догадки – снимаю блокировку с экрана, нахожу нужный номер в телефонной книге и делаю вызов.
Гудки раздаются в унисон с сердечным ритмом – Господи, Рома, возьми трубку!
– Да, – слышу сонный голос после пятого гудка, однако за дверью все так же тихо.
– Валевский, миленький, ты спишь? – произношу слова, как скороговорку, судорожно поглядываю на ручку двери.
– Карина, твою мать! – ворчит парень на другом конце провода, а спустя несколько секунд продолжает: – Два часа ночи, ты сдурела совсем?
– Рома, здесь кто-то ходит по коридору, – я замолкаю и на цыпочках направляюсь к выходу.
Останавливаюсь возле запертой двери и прикладываю к ней свободное ухо.
– Ты детективов пересмотрела? – бухтит Валевский, кажется, не желая мне верить.
– Говорю тебе, кто-то стоит за моей дверью, – пытаюсь все-таки выловить хоть малейший шорох в коридоре, однако там по-прежнему стоит гробовая тишина.
– Спроси, кто, – делает собственный вывод Рома, чем вгоняет меня немного в ступор.
А действительно, чего это я сама не догадалась? Может, и нет там никого, за этой дурацкой дверью? Напридумывала себе небылиц, а по факту…
– Кто? – произношу громко, обращаясь к запертой двери.
Секунда, две, три – один удар сердца, второй, третий… И за дверью слышатся быстрые шаги, которые удаляются.
Меня словно парализует от ужаса, а дыхание останавливается на несколько секунд.
– Карина, ау! – орет Валевский, а я лишь прислоняюсь к деревянной поверхности спиной и медленно оседаю на пол.
– Он ушел, – еле нахожу в себе силы, чтобы разговаривать, потому что даже сейчас воздуха не хватает.
Мама дорогая, я чуть разрыв сердца от страха не получила! Слава Богу, хоть голос знакомый в трубке слышу, который продолжает бухтеть:
– Кто «он», Карина? – не унимается Валевский, продолжая свой допрос с пристрастием.
– Откуда я знаю! – выдаю довольно громко и резко, все еще пребывая в какой-то прострации.
