Ловелас в законе

— Так нам с тобой спешить некуда, — сказал Шатун и подошел к Веронике.

За плечи он ее взял мягко, но к себе развернул резко. Черныш держал на прицеле Никиту, Карпуша — Дашу. А Шатун мог делать с Вероникой все, что ему было угодно. Во всяком случае, он так считал.

— Ночь длинная, расскажешь мне все.

— У меня муж олигарх.

— Такой секретный, что нельзя назвать его фамилию? — поинтересовался Шатун.

— Почему нельзя? Можно.

— А нас потом не убьют?

— Ну, если вы нас отпустите, то нет.

— Сегодня у нас что, вечер смеха? — спросил Шатун.

— Да, только вот сестру твою убили, — проговорил Черныш.

— Вот это и плохо. — Шатун посмотрел на Никиту, и его глаза налились кровью.

— Он не убивал, — вступилась за Яшина Вероника.

— Я не убивал, — сказал Никита.

— Но я правду говорю! — Вероника пугливо вжала голову в плечи.

— И дальше будешь говорить. Всю ночь. А утром, если окажешься умницей, я тебя отпущу.

— А Никиту? — спросила Вероника.

— А Никита тоже хочет быть умницей? — Шатун сделал неприличный жест, приложил к ремню на своих брюках оба кулака.

— Я не хочу быть умницей. — Вероника в ужасе шарахнулась от Шатуна к Никите.

Тот потянулся за ней, сделал шаг-другой, поймал за руку, остановил и услышал:

— Не хочешь — заставим.

— Чур, я второй! — заявил Черныш и оскалился.

— Этих в расход! — На Никиту Шатун показал кивком, а на Дашу — пальцем.

Вероника вырвалась, бросилась к Никите, Шатун рванул за ней, перекрывая Чернышу линию огня. Но тот все равно мог выстрелить и зацепить Веронику пулей или картечиной.

Никита уже понял, насколько все серьезно. Деревня дураков показала себя во всей красе. Сначала Федот, потом Шатун со своей компанией. Один убил жену, другие хотят застрелить Никиту и Дашу, отобрать у них деньги. Бабки-то ладно, черт с ними, а вот жизнь у всех одна. Опасность угрожала и Веронике.

Никита пришел в движение, мощным взмахом руки оттолкнул Веронику в сторону и набросился на Шатуна. Он умел протащить профессионального бойца, своего противника, через всю клетку, и сейчас ему ничего не стоило допихать Шатуна до Черныша, разворачивая его и прикрываясь им.

Но Карпуша все-таки выстрелил, причем сразу с обоих стволов. Одна пуля обожгла Никите ухо, а другая снесла Шатуну полбашки. Он налетел на Черныша.

Тот завопил, резко подался назад, плашмя прижимая к себе ружье, но споткнулся, стал падать. Тут-то его палец и нажал на спусковой крючок. Черныш выстрелил с одного ствола, но этого хватило, чтобы Карпуша схватился за живот, согнулся пополам.