Ловелас в законе

Трэш хмыкнул, глянул на Никиту и развернулся на сто восемьдесят.

— Чего там? — донеслось с лестничной площадки.

— Давай-давай! — подражая Стасу, деловито проговорил Трэш, вышел и закрыл за собой дверь.

— Ты что, мою сеструху?.. — Стас не спрашивал, что именно было у них с Дашей, жестом ничего не показал.

Никита и без того все понял, но промолчал. А зачем говорить, когда и так все ясно?

— И давно это у вас?

Никита Яшин пожал плечами. Для кого-то и один час — целая вечность.

— Почему я про тебя не знаю?

— А ты чего такой борзый?

— Мы же тебя сейчас можем!.

— Э-э… я тоже по бабам ходок. Знаешь, недавно было, прихожу к одной, а тут муж…

У Никиты тоже так было. И совсем недавно. Правда, не муж, а любовник. Так что неинтересно.

Стас вовремя понял, что его история будет воспринята как пук в лужу, и спросил:

— А чего ты такой напряженный? Страшно?

— Нет, — ответил Никита и пожал плечами.

— С Дашкой у тебя что?

Открылась дверь, из гостиной вышла Даша. На ней джинсы, блузка, и прическу она поправила.

— Пусть уходит, — сказала девушка, кивнула на Никиту и рукой показала на дверь.

Не останавливаясь, она оттолкнула плечом Стаса. Никита посторонился, пропуская ее на кухню.

— Да пусть, — сказал чернявый парень.

Злость его прошла, и глаза стали совсем пустыми. Если он обдолбанный, то резкая смена настроения вполне объяснима.

— И больше не приходи, — сказала Даша.

Никита кивнул и пристально посмотрел на Стаса. Ему что-то не хотелось бодаться с ним. Да и тот уже остыл, поэтому посторонился.

Даша молча смотрела, как он уходит.

Никита уже открыл дверь, когда она бросила ему вслед:

Он остановился, вопросительно посмотрел на нее.

Но Даша лишь качнула головой и сказала:

Стас показал ему «фак». В ответ Никита лишь презрительно фыркнул. Парня реально развезло, взгляд невменяемый, совершенно разбалансированный. Он показывал Никите палец, но сам его, похоже, даже не видел. С таким фруктом драться — это себя не уважать.

Красивый тейкдаун по своей зрелищности не уступает нокауту, но далеко не всегда приводит к победе.

Ему позволила победить только злость на самого себя. Прежде всего за то, что недостаточно работал над борцовскими приемами. Но ведь он старался, пролил немало пота и, как оказалось, не зря.