Ловелас в законе

— Тут хитро нужно, — сказал Стас. — Поднять шухер, глянуть, кто там подъехал, что у него там за охрана. Какая форма и машина. Сами потом подскочим в том же виде, скажем, что сигнализация сработала.

— А если за домом с пункта охраны наблюдают? — предположил Никита. — Камера там на столбе подозрительная.

— А если в доме денег нет? — спросил Угар.

В машине стало тихо, как в гробу. Затратить массу усилий, подставить себя под статью, а в итоге получить пшик?.. Может, ну ее к черту, эту авантюру?

Встреча лоб в лоб стала неожиданностью для них обоих.

Однако Никита заметил Веронику на мгновение раньше, чем она его, и успел принять правильное решение.

— Привет! — сказал он и широко улыбнулся.

Они продолжали следить за Перекатниковым. Угар — за рулем, Никита — рядом. Стас тем временем занимался униформой частного предприятия, на охране у которого состоял дом Перекатникова, и гримом, чтобы изменить внешность. Трэш присматривал белую «десятку», которую можно было угнать в нужный момент. Прилепить к машине опознавательные знаки, подъехать к дому, сказать, что сработала сигнализация, то да се.

Когда Перекатников заехал к любовнице, Угар встал на якорь неподалеку от ее дома. Они могли наблюдать за подъездом, видели «Инфинити» Вероники и «БМВ» Перекатникова.

Никите захотелось пить, он отправился в магазин за водичкой и на входе нос к носу столкнулся с Вероникой. Она не должна была здесь находиться, но раз уж ситуация пошла под откос, то ее нужно было срочно возвращать на рельсы. Тут главное — не теряться.

— Ты? — Она нахмурила брови, но губы ее сами по себе растягивались в улыбке.

Никита не звонил ей, не давал о себе знать, и Вероника должна была на него за это злиться. Но и радость встречи давала о себе знать.

Никита плавно сблизился с ней, нежно поцеловал в щеку. Она дернулась, отстранилась, но сила притяжения влекла ее к Никите, и он это чувствовал.

Никита действительно очень соскучился, правда, по-настоящему понял это только сейчас, вдохнув пьянящий аромат ее вкусного тела, сдобренный запахом хороших духов.

Он как будто вернулся в ту ночь, когда познакомился с ней. Она стояла у стойки бара, он подошел к ней так, как будто собирался поцеловать. Тогда Никита подъехал к ней на борзом коне. Да и сейчас над ним полоскалось на ветру славное знамя победы.

— А я нет! — Вероника поджала губки, сурово глянула на него.

— Там ты на меня и пожалуешься, — сказал Никита, забрал у нее сумку, обнял за талию.

— А ты не много о себе думаешь?

— Много не получается.