Ловелас в законе

Но вдруг он просто хотел увидеть Веронику, интуитивно, на подсознании, сам того не понимая?

Почему Никита вдруг так прикипел к ней, вдохнул ее запах и пропал как околдованный? Что это с ним случилось? Может, у Вероники какие-то волшебные духи с убойными феромонами?

— Ну так что, едем? — спросил Никита.

— Ты даже не представляешь, что с тобой будет.

— А что со мной прежде было?

— Тогда он один был.

— Ну, ко мне-то он один ходит, а вообще…

Никита пожал плечами. Третий день они за Перекатниковым ездят и ничего такого за ним пока не заметили.

Дом, работа, любовница. Только на этих вот китах вроде бы и держалась его жизнь. И никуда эти киты не плыли, за собой не вели. Конечно, можно аккуратно поговорить с Вероникой, исподволь вытянуть из нее информацию. Но Никите почему-то не хотелось уподобляться проститутке, которая в постели развязывает клиенту язык.

— Он такими делами ворочает! — проговорила девушка без всякого подталкивания с его стороны.

— Там у него такие… — сначала Вероника понизила голос, затем и вовсе замолчала.

Она поняла, что хватила через край, глянула вверх, как будто где-то там, на лестнице, мог находиться Перекатников и подслушивать их разговор.

Потом барышня посмотрела вниз, в окно, которое находилось на уровне межэтажной площадки, и сказала:

Она показала рукой на стекло, но Никита и сам увидел, как черный «БМВ» Перекатникова тронулся с места.

— Не дождался, — заявила Вероника и улыбнулась с явным чувством облегчения, но вместе с тем и как-то виновато.

У Никиты защемило где-то глубоко в груди.

Саша имел на Веронику все права, мог с ней и спереди, и сзади. Она должна была покорно все это сносить и даже получать удовольствие. Но если раньше такое положение вещей воспринималось им как нечто само собой разумеющееся, то сейчас Никита думал об этом как о покушении на свое мужское достоинство.

— Пойдем? — то ли у него, то ли у самой себя спросила она.

Никита кивнул, обнял ее и повел вверх по лестнице.

На ходу он спросил совершенно спокойно, как о чем-то мелком:

— Нет.

Если он уехал, то все. До завтра.

— Хорошо, пусть пока живет. До завтра.

В кармане у Никиты зазвонил телефон.

— Ты где? — вкрадчиво спросил Стас.

Яшин усмехнулся. Наверняка Угар уже отстучал информацию о его похождениях.

— Давно пора. У нас уже все готово.

— Очень хорошо, — сказал Никита, отключил телефон и сунул его в карман.

— Кто там? — открывая дверь, спросила Вероника. — Из Москвы?

— Да, есть там одна.

На Никиту вдруг накатила тоска.